— Грати…
Перо замерло в миллиметре над страницей. Рука дрогнула, и жирная капля чернил сорвалась с кончика, кляксой расплываясь прямо по заметкам о сюжетной развилке. Сердце споткнулось, пропустив удар, и тут же забилось в рваном, паническом ритме.
— Грати… Ты меня слышишь?..
Шёпот прозвучал снова. Тихий, обволакивающий, он словно звучал прямо в сознании и был таким едва различимым, что его можно было спутать с шуршанием собственных мыслей.
Грати метнула испуганный взгляд в конец библиотеки. Ребята лениво болтали, НИПы стояли неподвижно. Никто из них, конечно, не мог ничего услышать с такого расстояния. Она выждала момент, когда взгляды всех пятерых игроков были направлены в другую сторону, и, почти не двигая головой, совершила едва заметный, почти мысленный кивок.
Голос замолчал, и в повисшей тишине Грати уже готова была повторить свой жест, но он прозвучал снова:
— Не пугайся… Это я, Намтик, просто в невидимости…
Ледяные тиски, сжавшие сердце, на миг разжались, но не принесли облегчения. На смену им пришёл сразу пришёл другой страх.
Намтик. Имя-осколок из какой-то другой жизни. В той, иной жизни она была вольной птицей, а не драгоценной пленницей. И этот отголосок прошлого, это живое напоминание о свободе сейчас было здесь. В неприступном мавзолее, в сердце вражеской цитадели.
Его могут схватить. Убить. Или сделать что похуже. С губ сорвался лишь один немой вопрос, едва заметный шёпот, сформированный одними губами: «Как?»
— Это неважно, — отозвался Намтик, словно прочитал вопрос по движению губ или вовсе пробрался в мысли. Голос его был тихим, но настойчивым, как шелест ветра в листве. — Грати, слушай меня внимательно. Сперва скажи: ты хочешь отсюда сбежать?
Этот вопрос застал врасплох сильнее, чем сам неожиданный визит.
Сбежать? Это слово тоже принадлежало прошлому — тем первым дням и неделям в этой золотой клетке. Но потом на смену этому слову пришло другое — «смирение». Никто не мог помочь; никто даже не знал, что она здесь. А теперь Намтик не только узнал об этом каким-то образом, но и сказал то, что давно было похоронено в душе под обломком надежд.
Намтик ждал. Грати осторожно огляделась, пытаясь понять, где мог прятаться разбойник. Она скользнула взглядом по залитой утренним солнцем библиотеке, по ребятам и НИПам. Ничего.
«Сбежать?» — мысленно повторила Грати. Часть души хотела закричать «Да!». Этот дворец осточертел, видеть его золотое великолепие больше не было сил. Но с другой стороны, в этом дворце было то, от чего уходить не хотелось. И сбежать отсюда означало сбежать и от него.