— Соглашусь, но и ты должна будешь согласиться остаться, если мы что-то найдем. Найнив, пойми, я очень хочу его увидеть, но здесь мы нужнее.
Найнив заколебалась, но в конце концов пробормотала:
— Ладно.
Похоже, эта затея все равно ничем не грозила ее планам. Трудно рассчитывать что-нибудь найти, коли не знаешь, что ищешь.
Если с утра время тянулось медленно, то к вечеру оно и вовсе остановилось. Очередь на кухне за ужином, репой и горохом с ветчиной, казалась нескончаемой. Солнце будто бы на несколько часов уселось на верхушки деревьев. В большинстве своем обитатели Салидара ложились спать с закатом, но сегодня некоторые окна — и прежде всего окна самого большого здания — ярко светились. Совет давал в честь Тарны прощальный пир. Из бывшей гостиницы, ныне ставшей Малой Башней, доносились даже звуки музыки — Айз Седай отыскали среди солдат одного малого, умеющего играть на арфе. Вояку побрили, обрядили в некое подобие ливреи и велели играть. Редкие прохожие старались как можно быстрее убраться подальше или делали вид, будто им все равно, что мало кому удавалось. Исключение, как обычно, являл собой Гарет Брин. Усевшись на деревянный ящик прямо посреди улицы, он с аппетитом уплетал свой ужин, прекрасно зная, что любая выглянувшая из окна Айз Седай непременно его заметит.
Стоило солнцу опуститься за вершины деревьев, как тут же, без сумерек, на городок легла тьма. Улицы опустели. Арфист закончил играть и начал ту же мелодию заново. Гарет Брин продолжал сидеть как раз там, куда падал свет из окна дома, где проходил банкет. Найнив покачала головой, не зная, восхищения или насмешки заслуживает подобное поведение. Возможно, и того и другого.
Лишь лежа в постели, с каменным кольцом, висящим на шнурке рядом с тяжелым золотым перстнем Лана, и погасив огарок свечи, Найнив вспомнила наставления Теодрин. Однако было уже поздно, да и откуда Теодрин знать, спала она или нет? Где же Лан?
Дыхание Илэйн замедлилось. Найнив, легко вздохнув, уткнулась в свою плоскую подушку и…
…оказалась стоящей рядом со своей пустой кроватью, глядя на зыбкие очертания Илэйн в призрачном свете ночи Тел’аран’риода. Никто их тут не увидит. Могли появиться Шириам, или кто-то из ее окружения, или Суан с Лиане. По правде говоря, девушки имели право посещать Мир снов, но им не хотелось бы отвечать на вопросы о цели сегодняшнего посещения. Илэйн, по всей видимости, воспринимала эти поиски как своего рода охоту и потому — сознательно или нет — оказалась одетой на манер Бергитте: в зеленую курточку и белые шаровары. Илэйн недоуменно уставилась на серебряный лук в своей руке, и он тут же исчез вместе с колчаном.