Найнив оглядела себя и вздохнула — сама хороша. Выряжена в голубое бальное платье, расшитое золотыми цветами по низкому вырезу и подолу, на ногах бархатные туфельки. Конечно, в Тел’аран’риоде не так уж важно, что на тебе надето, но ведь неспроста же на ней оказалось именно такое платье!
— Надеюсь, ты понимаешь, что у нас может ничего не выйти, — сказала она, меняя изысканный наряд на простое двуреченское платье и крепкие башмаки и думая при этом, что Илэйн не следовало бы так улыбаться. Бальное платье всяко не хуже серебряного лука. — Мы должны иметь хотя бы малейшее представление о том, что ищем. Ну хоть какое-то.
— Получится, Найнив, должно получиться. По твоим же словам, Хранительницы Мудрости учат, будто нужда — это ключ ко всему, и чем она настоятельнее, тем лучше. А уж у нас надобность такая, что настоятельнее некуда. Я не могу оставить Ранда без всякой помощи и не допущу, чтобы его заполучила Элайда. Ни за что!
— Ладно-ладно, я ведь и сама хочу того же. А сейчас давай-ка займемся делом.
Взявшись за руку Илэйн, Найнив закрыла глаза и сосредоточилась на своей надобности. Ей хотелось верить, что, сами того не осознавая, они все-таки знают, что же им нужно. Иначе у них, скорее всего, ничего не выйдет. Необходимость. Неожиданно все вокруг заскользило. Она почувствовала, как Тел’аран’риод будто качнулся, но в следующий миг вновь обрел устойчивость.
Найнив тотчас открыла глаза. Каждый шаг человека, сосредоточившегося в Тел’аран’риоде на насущной необходимости, осуществлялся вслепую и с равным успехом мог или приблизить к цели, или завести в наполненный змеями ров, а то и в логово голодного льва.
Там, куда попали девушки, львов не было, но что-то вызывало тревогу. Ярко светило солнце, но беспокоило не это — время в Тел’аран’риоде протекало иначе. Держась за руки, Найнив и Илэйн стояли посреди мощеной улицы, по сторонам которой высились кирпичные и каменные дома с искусно выполненными карнизами, фризами и балконами. Над черепичными крышами красовались изукрашенные купола. В некоторых местах через улицу были перекинуты деревянные и каменные арочные мосты — иные на уровне третьего или четвертого этажа. Повсюду на углах виднелись груды мусора, рваного тряпья и разбитой домашней утвари, а под ногами сновали, иногда останавливаясь и попискивая, нахальные крысы. Появлялись и тут же исчезали человеческие фигуры — то были люди, в обычном сне коснувшиеся Тел’аран’риода. С одного из мостов с истошным криком свалился человек, но пропал из виду, не долетев до мостовой. Из-за угла с завываниями выбежала женщина в разорванном платье и тоже исчезла, не пробежав к ним и дюжины шагов. Откуда-то, эхом отдаваясь от стен, доносились вопли и взрывы дикого, безумного смеха.