Она шевельнулась, и металлический блеск пропал.
— У тебя острый глаз, лучник. Я так и подумала — сразу, как только тебя увидела.
Интересно, как долго она за ним наблюдала? Перрину не нравилось то, что он не заметил слежки. Хоть бы Прыгун его предупредил, так ведь нет. Волк лежал в высокой, по колено, траве, положив морду на передние лапы, и смотрел на него.
Женщина смутно кого-то напоминала, хотя Перрин сомневался, что встречал ее прежде. Кто она и как попала в волчий сон? Или это тот самый Тел’аран’риод, о котором толковала Морейн?
— Ты Айз Седай?
— Нет, лучник, — рассмеялась женщина. — Я явилась сюда вопреки предписаниям, чтобы предостеречь тебя. Знай, что вступившему в Башню Генджей нелегко вернуться обратно, в мир людей. А здесь это почти невозможно. Ты отважен, как знаменщик, но некоторые считают, что такая смелость все одно что глупость или упрямство.
Оттуда не выбраться? Но если так, то зачем там спрятался этот… Губитель?
— Прыгун тоже говорил мне, что здесь опасно. Башня Генджей, стало быть? А что это такое?
Глаза женщины расширились, и она бросила взгляд на Прыгуна. Тот все так же лежал в траве и смотрел только на Перрина, а женщину, казалось, не замечал вовсе.
— Ты умеешь разговаривать с волками? Нынче эта способность почти утрачена, о ней рассказывают лишь легенды. Так вот, значит, как ты попал сюда. Мне следовало догадаться… Так ты спрашивал о башне, лучник. Это вход в обиталище Элфин и Илфин. — Она произнесла эти слова так, будто не сомневалась, что они ему знакомы, а когда Перрин бросил на нее недоумевающий взгляд, спросила: — Случалось тебе играть в «Змей и лисиц»?
— А как же, эту игру все детишки знают. Во всяком случае, в Двуречье. Но когда подрастают, бросают эту забаву. Выиграть-то в нее все равно нельзя.
— Нельзя, если не нарушать правила, — сказала она и нараспев добавила: — «Храбрый — осилит, огонь — ослепит, мотив — очарует, железо — скрепит».
— Помню, помню, это считалочка из игры. Но не пойму — при чем здесь башня?
— А при том, что здесь указаны способы выиграть у змей и лисиц. Игра — это память о древних деяниях. Конечно, пока ты не сталкиваешься с Элфин и Илфин, все это не важно. Но они… понимаешь, они не являются злом в том смысле, в каком является Тень, но чужды людям, насколько это возможно. Им нельзя доверять, лучник. Лучше держись подальше от Башни Генджей. И постарайся избегать Мира снов. В нем можно встретить темные силы.
— Вроде Губителя — того человека, за которым я гнался?
— Губитель? Да, лучник, для него это подходящее имя. Сам он не стар, но его питает древнее зло. — Женщина стояла, словно опираясь на невидимый посох, а может быть, на ту самую серебристую штуковину, которую он так и не разглядел. — Похоже, я слишком разболталась, а отчего — сама не пойму. А-а, теперь ясно. Ты — та’верен, лучник?