«Свет, сам-то я чем лучше ее? Хочу использовать в своих целях и айильцев, и ту же Морейн. Морейн… если бы только можно было ей доверять».
Он направился ко дну каньона, спускаясь с уступа на уступ по узким мощеным дорожкам или высеченным в камне ступеням. Не все постройки были жилыми домами — до Ранда доносился стук кузнечных молотов, а проходя мимо открытых дверей, он примечал то женщин, работающих за ткацкими станками, то раскладывающую свои инструменты серебряных дел мастерицу. Позади горшечника, сидевшего за гончарным кругом с руками в глине, Ранд заметил разогретую печь для обжига и сушки кирпичей. Мужчины и юноши были одеты в кадин’сор — куртку и штаны в серо-коричневых разводах. Различия между воинами и ремесленниками были едва заметны — отличить одних от других можно было разве что по наличию или отсутствию ножа на поясе или черной вуали на шуфе. Приглядевшись к тому, как кузнец держал в руке копье, к которому только что приладил наконечник длиной в добрый фут, Ранд решил, что этот малый умеет не только ковать оружие, но и пользоваться им.
Повсюду сновали люди. Со смехом бегали и играли детишки, причем маленькие девочки вместо кукол носились с игрушечными копьями. Под надзором ребятишек десяти-двенадцати лет гай’шайн поливали огороды или разносили на головах высокие глиняные кувшины с водой. В основном айильцы занимались обыденными делами — такими же, как и жители Эмондова Луга, — кто двор подметал, кто стенку чинил. Детишки, кажется, не обращали на Ранда внимания, несмотря на его красный кафтан и сапоги с жесткой подметкой, а гай’шайн ходили, скромно потупив очи, настолько поглощенные старанием держаться незаметно, что трудно было сказать, замечают ли они его вообще. Но полноправные жители Холодных Скал — и мужчины, и женщины — рассматривали Ранда с нескрываемым тревожным интересом, видимо гадая, что сулит им — и воинам, и ремесленникам — его появление.
Самые маленькие ребятишки бегали босиком — мальчики в балахонах, напоминающих одежду гай’шайн, но не белых, а серо-коричневых, а девочки в коротеньких, не прикрывающих коленей платьицах. Ранд обратил внимание на то, что девочки лет до двенадцати заплетали волосы в две косички над ушами и вплетали в них яркие ленты. Точь-в-точь такие косы совсем недавно носила Эгвейн. Должно быть, это совпадение. Небось как только узнала, что у айильцев такие носят только девчушки, сразу же расплела. Впрочем, сказал себе Ранд, нечего думать о такой ерунде. Сейчас главное — Авиенда.
На дне каньона возле крытых парусиной купеческих фургонов толпились айильцы — шел оживленный торг. Возчики подносили товар, Кейлли, в голубой кружевной накидке, скрепленной резными костяными гребнями, громко, отчаянно торговалась. Кадир же сидел на перевернутой бочке в тени своего белого фургона и, похоже, даже не пытался хоть что-то продать. Он был в куртке кремового цвета и беспрестанно вытирал лицо. Завидев Ранда, он сделал движение, будто собирался встать, но так и остался на месте. Изендре нигде не было видно, зато, к удивлению Ранда, здесь обнаружился Натаэль, вокруг которого собралась стайка ребятишек, да и кое-кого из взрослых привлек плащ менестреля. Очевидно, он оставил Шайдо, стремясь обрести новую публику, да побольше числом, благо в Холодных Скалах слушателей было в достатке, а может, Кейлли предпочитала не упускать его из виду. Она, хоть и была поглощена торгом, то и дело посматривала на менестреля.