Встав перед бочкой, Паудль взглянул на Дису. Лицо девушки сохраняло выражение напряженного интереса: губы вытянуты в струнку, голова склонена набок. Йотун даже не удостоил парня приветствия — обошелся гаденькой ухмылкой. Глазки у него были маленькими, водянистыми и так глубоко посаженными, что походили на две дырочки внутри головы.
Не желая медлить, Паудль широко расставил ноги, присел и обхватил бочку руками. Один бок уже был мокрым от пота тех мужчин, что пытались поднять ее раньше. Железные скобы нагрелись, но ладони не обжигали. Сквозь дерево пробивался отчетливый запах хмеля, резкий и чуть щекотный.
«Если выиграю, — неожиданно подумал Паудль, — угощу всех, кто захочет выпить рюмочку». Солнце пекло в макушку, перед глазами плыло. Он резко выдохнул и, поплотнее прижав к себе бочку, отдал все силы в ноги и на счет «три» рывком распрямился.
Если бы не природное чувство равновесия, которое помогало ему ездить верхом без седла и стремян, Паудль завалился бы на спину. Бочка в его руках не то чтобы ничего не весила, но была не тяжелее ведра с молоком. Даже удивительно, что такой громадный сосуд оказался до того легким. Перед каждым шагом Паудль осторожно нащупывал себе путь ногой, чтобы не споткнуться и не рухнуть навзничь. Бочка мешала ему скорее размерами, чем тяжестью. Когда носок уперся в дверь, Паудль присел и так же аккуратно опустил свой груз на землю — занозить пальцы он теперь боялся больше, чем надорвать спину. И почему только другие мужики, покрепче и помощнее его, не справились?
Едва днище коснулось сухой земли, толпа вокруг загоготала и засвистела, празднуя не столько победу Паудля над матросом, сколько общую победу исландцев над пройдохой, что посмел усомниться в их силе. Лицо йотуна пошло глубокими морщинами — так сильно он хмурился.
— Ну хорошо, — сказал он густым басом. — Силен.
Паудль улыбнулся: не смог сдержать торжества.
— Раз такой сильный, хочешь побороться?
— С тобой? — Прозвучало задиристо, но Паудль и не думал сдерживаться.
— Не со мной. С моим бойцом. Он хорош в глиме.
— А давай! — Кураж все никак не оставлял Паудля. — Зови сюда своего бойца.
— Завтра. Приходи на мой корабль.
Все так же хмурясь, йотун развернулся и зашагал к причалу.
Он отошел достаточно далеко, когда молодой человек спохватился:
— Эй, а что мне за это будет?
Йотун остановился и медленно развернулся к нему. Паудлю показалось, что он увидел в глазах гиганта удивление.
— Не строй из себя дурачка. Сам знаешь.
Ответ был странный: о награде за бочку голландец орал так, что слышно было в самой Дании. Как же, по его мнению, Паудль мог знать, что ждет его в качестве награды за победу над чужим бойцом? Хотя, возможно, капитан имел в виду, что на чужеземном корабле всегда найдется чем удивить простого исландца. Эта мысль была унизительной, но не такой уж неправдоподобной.