— Я сейчас в районе Кузнечного моста живу, — сказал Ларк. — Таверна «Седая наковальня».
Я кивнул, запоминая.
— Ладно, пожалуй, пойду, — сказал Ларк, поднимаясь.
— Перекусить не хочешь? — неожиданно даже для себя спросил я.
Ларк, уже натянув половину плаща, замер, а потом снова скинул его на крюк.
— А почему бы и нет? — произнес он, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на радость. — Жрать хочу, аж сил нет — целый день по городу бегал.
Я улыбнулся и направился на кухню. Разжег огонь в очаге, поставил чугунок разогреваться. Через несколько минут аромат жаренного мяса снова наполнил лавку. Разложив приготовленную кашу по двум деревянным мискам, принес и поставил на стол.
Мы ели молча, но это не было неловкое молчание — оно было спокойным, почти домашним. Ларк ел с хорошим аппетитом, не обращая внимания на простоту пищи.
Иногда он бросал взгляд на клетки, на полки, и снова одобрительно качал головой.
— Похоже, кровь все-таки сказалась, — произнес он, отодвигая пустую миску. — Отец твой помешан был на порядке — каждый инструмент на своем месте, каждое зелье по полочкам. Мать больше душой лечила, а он — порядком.
Я затаив дыхание внимательно слушал про тех, кого никогда не знал. Черты этих людей теперь были моими, и речь шла не только о внешности.
— Жаль, что так вышло, — пробормотал Ларк, и в его голосе впервые прозвучала неподдельная, глубокая грусть. — Лучшие в городе были. А ты так похож на брата моего… Особенно когда сосредоточен.
Он тяжело вздохнул, отгоняя мрачные мысли, и встал.
— Ладно, пора мне — небось ребята в «Наковальне» уже пиво без меня допивают. — он натянул плащ. — Бывай, племяш.
— Пока, — сказал я, провожая его к двери.
Он вышел на улицу и растворился в сгущающихся сумерках. Закрыв дверь, я задвинул тяжелый засов и прислонился к ней спиной.
Тишина лавки была умиротворяющей. Из клетки доносилось ровное дыхание Люмина, в воздухе витал запах еды, чистого дерева и трав. Для полного счастья не хватало только принять тёплую ванну, или на худой конец душ, но… Чего не было, того не было, а для бани нужно время и дрова, которых едва хватало на приготовление еды. Я погасил лампу и побрел в спальню. Теперь в комнате пахло не пылью, а свежевымытым полом и полевыми цветами на подоконнике. Разделся, лег на чистое постельное бельё и уставился в темноту потолка.
Мысли крутились о том, что сегодня я стал Мастером Зверей. И никто меня не заставлял это делать. Я получил это право через собственный труд и знания. И, конечно же, благодаря необычной системе в моей голове — она помогала мне разобраться в этом мире.