Прошло несколько долгих минут. Дверь на кухню снова распахнулась, и трактирщик вышел, держа в руках объёмный свёрток из грубой ткани, туго перевязанный верёвкой.
— Держи, — бросил он свёрток на стойку. — С тебя три медные марки.
Я протянул ему серебряную. Он задержал взгляд на монете, потом молча, с каким-то отрешенным видом, отсчитал сдачу — сорок семь медяков. После чего звонко швырнул их на стойку. Значит, курс один к пятидесяти. Я кивнул и сунул звякающую горсть монет в карман.
— Спасибо.
Он лишь отвернулся и начал протирать ту же кружку, которую, казалось, мыл уже десять минут, но, когда я собрался уходить, взяв свёрток под мышку и сделав первый шаг к выходу, трактирщик резко поднял голову. Его рука с тряпкой замерла. Мужчина смотрел на меня, его губы слегка дрогнули, словно он силился выдавить из себя слово. На мгновение в его глазах вспыхнула надежда, но он быстро погасил её. Будто не позволил себе в неё поверить. Возможно раньше он доверял мне, но не теперь.
Я замер, ожидая. Шум таверны отступил на второй план, но трактирщик только сглотнул, отвернулся к полкам с бутылками и с силой принялся драить уже сияющую кружку.
— Выметайся отсюда, — пробурчал он.
Я кивнул ему и держа свёрток под мышкой вышел на улицу, где уже сгустились сумерки. В тот момент я осознал кое-что. Помимо голодных и больных зверей, в этом городе есть ещё чья-то боль, которую очень тяжело высказать. Возможно, когда-нибудь я заслужу доверие и смогу помочь.
Вернувшись в лавку, я зажёг лампу, положил покупку на стол и принялся за изучение. Развязав узел на свёртке, я увидел, что трактирщик оказался не так уж скуп.
Для меня он положил полбуханки тёмного хлеба, с толстой, хрустящей коркой, и добрый кусок копчёного мяса. Рядом с мясом лежал небольшой круг сыра с лёгкой плесенью по краям и пара варёных яиц в скорлупе бурого цвета.
Для кошки трактирщик собрал несколько толстых ломтей варёного мяса без специй, а для зайцелопа — охапку свежей, сочной зелени: пучки какой-то травы, похожей на шпинат, несколько молодых морковок с ботвой и даже пару яблок. Я улыбнулся. Ворчливый трактирщик явно знал толк в животных и понимал, чем их кормить.
Первым делом подошёл к клетке зайцелопа. Он проснулся и, завидев меня, запищал, уткнувшись мордочкой в прутья. Я открыл дверцу, бережно взял его и отнёс к столу, усадив рядом со свёртком. Он сразу же навострил уши и стал принюхиваться к знакомым запахам.
— Потерпи, малыш, сейчас накормлю.
Я взял зелень, хорошенько промыл, отряхнул и выложил перед ним на чистый лоскут ткани. Он набросился на угощение, жадно хватая сочные листья и быстро работая челюстями захрустел морковкой. Огромные глаза сияли.