— А как же вы ориентируетесь? Как понимаете, что опасность рядом? — не унимался я, чувствуя, что это однажды может спасти мне жизнь.
— Нам не надо ориентироваться глазами. Силок Кельна чует опасность издалека, так что мы услышим их раньше, чем они нас.
Мы снова погрузились в молчание. И вдруг…
— Р-р-р-р… — низкое, вибрирующее, нарастающее рычание донеслось со стороны ранца с Крохом.
— Чёрт, — выдохнул Леннокс, напрягаясь. — Живо утихомирь своего зверя, пока он не привлёк к нам внимание!
Я вскочил и, стараясь ступать как можно тише и быстрее, рванул к месту, где оставил ранец, но… За те несколько дней, что провёл с Крохом, уже неплохо научился различать оттенки его голоса. Сейчас в рыке была не боль, не голод и не злость — в нём звучала тревога. Предупреждение.
— Тихо, Крох, тихо, — зашептал я, опускаясь рядом с ним на колени и кладя ладонь на загривок. — Что случилось?
Зверь не успокаивался. Наоборот, его рык становился всё громче и настойчивее. В темноте его сапфировые глаза горели двумя злыми, пронзительными огоньками, устремлёнными в сторону гущи леса, откуда мы пришли. Его тело напряжено, даже Люмин, дремавший рядом, встрепенулся и испуганно заозирался.
— Какого хрена происходит⁈ — раздался недовольный, сонный и злой голос Варрена. — Целитель, твою мать, уйми свою мохнатую крысу, а то я сейчас встану и уйму её сам! Навсегда!
— Да заткни ты его, не то я… — рявкнул проснувшийся Кельн, но осёкся, что-то почувствовав. — Тихо! Рядом кто-то есть!
— Всем молчать и слушать! — властный, не терпящий возражений шёпот Торвальда заставил всех замереть на месте.
Воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь рычанием Кроха. И внезапно послышался тихий, влажный хруст, словно кто-то огромный и тяжёлый наступил на сухую ветку. После этого мы услышали низкий вибрирующий рык, от которого у меня по спине пробежал табун ледяных мурашек.
— Враг! — заорал Кельн во всю глотку, и его силок, сидевший на ветке над головой, встрепенулся, расправил крылья и издал пронзительный, режущий уши крик, способный разбудить даже мёртвого.
— К оружию! Все к оружию! — заревел Торвальд, вскакивая на ноги и хватая свой огромный топор. Его василиск, несмотря на свежую рану, мгновенно встал в боевую стойку, зашипел и распустил гребень.
Спящий лагерь взорвался движением. Люди, только что мирно спавшие, мгновенно собрались и перешли в боевой режим. Звери, подгоняемые командами хозяев, вскочили, ощетинились, зарычали, скаля клыки. Варрен звонко щёлкнул, взводя арбалет. Грыз Дрога, зайдясь в истеричном лае, рванул в темноту, откуда доносился рык, и тут же оттуда раздались визг и звуки борьбы.