Далее мой путь лежал в ГУМ, где царила настоящая новогодняя феерия. Под высокими стеклянными сводами, украшенными гирляндами, толпился народ: дамы в мехах, кавалеры в строгих костюмах, дети, заворожённые сверкающими игрушками из элитных магазинов столицы. Воздух был наполнен ароматами кофе, шоколада и хвои — где-то неподалёку стояла ёлка, её запах смешивался с духами и запахом кожи новых сапог. Я пробирался сквозь толпу, чувствуя, как снег с моих сапог тает, оставляя мокрые следы на вычищенном до состояния зеркала мраморном полу. Здесь, среди бесчисленных прилавков, я искал подарки для матери и сестёр. Для матери — тёплую шаль из тончайшей кашмирской шерсти, поставки которой, после продолжающегося восстания на полуострове, начали увеличиваться. Мне удалось найти точно такую же шаль, какую она носила в молодости, по её рассказам. Для сестёр — коробки конфет от Абрикосова, наборы для вышивания с замысловатыми узорами, поскольку они, как и другие девицы высшего сословия, любили вышивать, и для младшей — куклу в народном костюме, которую она давно выпрашивала в письмах из Томска, не имея возможности отправиться самой в столицу.
Но даже среди этого изобилия я чувствовал себя потерянным. Подарки казались слишком обыденными, лишёнными души. Я хотел, чтобы в каждом из них была частица меня, чтобы, раскрывая коробки, мои названные родные почувствовали, что я думал о них, выбирая. Семён, видя мои метания, лишь качал головой и говорил, что я слишком усложняю, ведь дорог был сам факт подарка и приложенное внимание, а не его стоимость в столичных лавках.
Когда основные покупки были сделаны, мы отправились в менее пафосные кварталы, где атмосфера была проще, но оттого ещё более праздничной. Уличные торговцы предлагали горячие пироги с мясом и капустой, их дымок вился в воздухе, смешиваясь с запахом горячего сбитня. Дети катались на коньках по замёрзшим лужам, их смех звенел, как искусно исполненные колокольчики. Уже там, в небольшой лавке старьёвщика, я нашёл подарок не для родных и близких мне людей, а для самого себя — нож из дорогой дамасской стали, рукоять которого была сделана из редкого абиссинского чёрного камня.
Подарок для Семёна был найден совершенно случайно в одном из английских автомобильных лавок, которых в последнее время, несмотря на ухудшение отношений между странами, начали появляться с удивительной скоростью. Всё же, Британия была первой страной по производству транспорта, работающего на горюче-смазочных материалах, до сих пор сильно превосходя в этой области отечественное производство.