Мстить, несмотря ни на что
В субботу, 16 февраля 1861 года, я проснулся от колокольного звона. Недолгий, но в качестве будильника сработал отлично. Поспал я сегодня знатно, и о подъёме с первыми петухами речи не шло. Глянул на часы и понял, что уже девять утра. Лежанка Аслана пустая — значит, он уже встал и спустился вниз. Похоже, вчера я вымотался крепко, и физически, и морально, так, что мой тринадцатилетний организм потребовал полноценного сна и взял своё сполна.
Вышел во двор умыться и огляделся. Небо сегодня удивительно чистое, голубое, яркое, сочное — прямо праздничное. Разве что Машук слегка затянут дымкой, будто ему всё равно, что там небесная канцелярия людям на этот субботний день запланировала.
По меркам истории совсем недавно, меньше века назад, обрушился свод на юго-восточном склоне этого «бывшего» вулкана. Появилась воронка с подземным озером, а у подножия образовалось множество выходов минеральных вод. Это, собственно, и стало причиной возникновения курорта Пятигорск в начале этого века.
Я прорубил топором, лежащим возле бочки, лёд на поверхности, умылся ледяной водой — сразу взбодрился и окончательно проснулся. Начал делать небольшой разминочный комплекс.
— А вот ты где, Гриша! Здорово ночевал?
— Слава Богу, Аслан! Выспался на неделю вперёд, — улыбнулся я. — Спасибо, что не поднял, как обычно.
— Ну дык, гляжу — не встаёшь, подумал, что и отдохнуть тебе полезно будет, — вздохнул Аслан. — А то, чем чёрт не шутит, еще загонишь себя.
— Всё, — подошёл я, хлопнув джигита по плечу, — всё будет хорошо, братка.
— Проснулся! — из двери высунулась голова Михалыча. — Ну-ка, подь за стол: харчи стынут, второй раз греть не стану, — хохотнул он.
Мы с Асланом направились в обеденный зал постоялого двора. Михалыч расстарался: на столе парила гречневая каша, миска с солониной, хлеб крупными ломтями, да кружки со сбитнем.
Я сел, и сразу живот заурчал. Машка вскарабкалась на лавку рядом, начала болтать ногами, а глазки так и бегают в предвкушении.
— Я на янмарку пойду! — заявила она, не дождавшись, пока Алёна сядет за стол.
— Пойдёшь, куда ж без тебя, — усмехнулся я и подвинул к ней миску с кашей. — Только сперва поешь. А то набегаешься — и хлопнешься без сил, коли голодной на праздник идти собралась.
— Не упаду! — гордо заявила она и тут же схватила ложку.
Михалыч, проходя мимо, хмыкнул:
— Ну, гляжу, нынче принарядились. Людей поглядеть и себя показать?
— А то! Ты сам-то идёшь? — спросил я, отпивая горячий пряный сбитень.
— Куда мне, — махнул он рукой. — У меня уж тут нынче своя ярмарка. Вон купцов сколько понаехало. Вечерять придут — так надо встретить по-людски!