Шашка с клеймом медведя так и осталась у меня. Признаться, если она и вправду принадлежала одному из выучеников пращура, отдавать ее кому попало — это идиотизм. Особенно когда кто-то такие вещи разыскивает и собирает. Хотя доказательств тому у меня ноль. Только мои предположения, ощущения да слова Турова. Ну и тот факт, что у Студеного могла быть связь с Рычихиным.
Я расколол вторую чурку и наконец подтащил Машке лавку. Она тут же, пыхтя, забралась и стала ловко складывать поленья повыше, язык от усердия высунула.
— Во! — гордо выдала. — Видал?
— Видал, видал, хозяюшка, — усмехнулся я.
Сегодня было уже второе февраля 1861 года. Солнца помаленьку, но с каждым днем становилось чуть больше. Не то чтобы весна уже на пороге, но первое дыхание ее чувствовалось. Мне, если честно, очень хотелось, чтобы поскорее потеплело. Зиму я люблю, конечно, но тоже в меру.
Я только набрал очередную охапку поленьев, как со стороны ворот раздался знакомый голос:
— Здорово ночевали, Гриша!
Я обернулся. У калитки стоял Трофим Бурсак.
— Слава Богу, дядька Трофим, — кивнул я. — Давненько не заглядывали.
Он прошел во двор, оглядел кучу дров и Машку, пыхтящую на лавке.
— А ты, гляжу, трудишься, — хмыкнул. — Да еще и с помощницей какой гарной! Ну, Бог в помощь.
— А куда деваться? — я мотнул головой на поленницу. — Сама рвется. Ежели прогоню, так обидится. Пущай к труду сызмальства приучается.
Машка, услышав, что о ней говорят, важничая, подбоченилась и поправила пару поленьев в укладке.
Трофим хохотнул и потер ладони.
— Дык я энто… по делу, — сказал он. — С утра в лесу был, там деревьев хватает поваленных. Пока снег лежит, хорошо бы их на дрова вывезти. Глядишь, на санях — сподручнее будет, и кобыле легче, чем летом на телеге тащить. Коли вам надобно, так давай поехали с нами завтра по утру, и для себя заготовите. Ну и вместе-то повеселее будет, глядишь!
Идея была и правда неплохая.
— Добре, завтра с Асланом к вам присоединимся, — кивнул я. — Еще бы, дядька Трофим, для Колотовой Пелагеи немного привезти. Наколоть-то мы ей потом поможем. Одна хозяйство с детьми малыми тянет. Помогают ей, конечно, но и я стараюсь по мере сил.
— Какие разговоры, Григорий, — сразу согласился сосед. — Поможем. Добрый казак Трофим Колотов был, молодой еще совсем… — вздохнул он, опустив глаза.
— Договорились тогда. Поутру двинем!
Мы хлопнули по рукам, Бурсак отправился к себе, а мы с Машкой заканчивали укладывать поленья, пока нас Аленка не кликнула к столу.
Наутро вышли еще затемно. Морозец — градусов пять, самое то для такого дела. Я взял с собой топор, двуручную пилу и веревки. Бурсак сговорился и попросил еще одни сани для нас у соседей, дали ему их вместе с крепким мерином.