— Вовсе никого не имеется? — спросил я.
Он помялся, отвел взгляд.
— Один учитель, конечно, есть, но для той задумки, что мы измыслили, его точно не хватит. А мне не до поисков совсем, — честно сказал он. — Дел навалилось: наряды, подводы, бумаги сверху, сам знаешь. Еще ж по осени указ об образовании Терского войска вышел. Ну а там, как водится, и начальство сменилось. Вот теперь расхлебываем. Так-то ничего особого, но притереться тоже время требуется.
Я выдохнул.
— Гаврила Трофимович, — сказал я после паузы, — а если не своими силами?
— Это как? — он приподнял бровь.
— Давайте к Афанасьеву обратимся за помощью. Он, как-никак, в Ставрополе почти всегда, нам не чужой человек, про станицу нашу хорошо знает. Да и не за казенный кошт мы содержать тех учителей будем, а твердую плату положим. Думается, не откажет он помочь — мы уж немало для него сделали.
— Штабс-капитан Андрей Палыч, говоришь?
— Угу, он самый. Думаю, ему это провернуть труда большого не составит. Ну и поручится, если что, перед учителями. Глядишь, и сдвинется дело.
Гаврила Трофимович откинулся на спинку стула, постучал пальцами по столешнице.
— Мысль здравая, — сказал он наконец. — Андрей Павлович человек толковый, да и к нам, а особо к тебе, у него и вправду отношение хорошее, — подмигнул Строев. — До меня тут слухи доходят, что Пятигорск до сих пор после событий начала января перетряхивают. От большинства варнаков город уже очистили. А про освобождение штабс-капитана и вовсе разное болтают. Ты гляди, похоже, опять чьи-то планы крепко спутал, когда в это дело полез.
— Да все понимаю, Гаврила Трофимович, — кивнул я, — но и вариантов тогда других не было. Я уж все это атаману Клюеву на месте несколько раз рассказал.
— Ну вот как раз с Клюевым я и говорил седмицу назад, — хмыкнул он. — Он и печется, советует тебе в оба по сторонам глядеть. Помнишь, как граф покойный тебя несколько раз извести хотел — вот и здесь повториться может, — атаман медленно кивнул. — Ладно. Сделаем так: я ему напишу письмо и отправлю. Ты, кстати, свою записку можешь приложить, коли нужда есть.
Решили с атаманом не откладывать. Прямо тут вместе письмо Афанасьеву составили. Я тут же и свою записку накатал, да приложил. Просил посодействовать в этом вопросе от себя лично. Ну и в двух словах описал, что до станицы добрался нормально, своими делами занят.
В переписке о каких-то тайных делах, тем боле о таких, которыми занимается штабс-капитан, лучше не писать. Конечно, письма от атамана вряд ли кто читать вздумает, но, как говорится, и на старуху бывает проруха, да и правила особые есть. Мне и самому не улыбается за это потом от Афанасьева втык получить — а он может, это я точно знаю.