На пороге нового столетия отношения между Германией и Австро-Венгрией стали относительно сдержанными. Бюлов придерживался мнения, что, хотя их союз, безусловно, важен, он больше не является необходимым и незаменимым. Австрия нуждается в Германии больше, чем Германия в Австрии (Эйленбург, тогда бывший послом в Вене, был уверен, что, учитывая рост славянского влияния, такое отношение является в высшей степени опасным). Шлиффен не хотел раскрывать австрийскому Генеральному штабу военные планы немцев. Гольштейн воображал себя обиженным в прошлом австрийским министром иностранных дел и хотел сорвать злость. Только все это было возможно только благодаря спокойному состоянию европейских дел и занятости России на Дальнем Востоке. Подписание Антанты и победа японцев революционизировали ситуацию. Австрия теперь стала единственным союзником, на которого Германия могла положиться, и ее следовало поддержать. С военной точки зрения немецкие генералы рассчитывали на австрийцев, чтобы связать силы русских в первые недели войны, так чтобы германская армия могла обрушить всю свою мощь на Францию. Хуже того, теперь было не так просто настаивать, как это всегда делал Бисмарк, что поддержка Германии должна быть ограничена помощью Австрии против нападения русских, и не должна распространяться на поддержку наступательной австрийской политики на Балканах. Веками Габсбургам не удавалось пробудить верность среди своих смешанных подданных, сплотив их в единую нацию. А значит, рост национального самосознания угрожал Габсбургской империи распадом. Нигде опасность не была так велика, как в случае с сербами из своего независимого королевства, провоцирующих собратьев внутри империи, призывая их отколоться и образовать Объединенное южное славянское государство. Для Германии отказ в помощи австрийцам, в случае если нападение на Сербию станет необходимым, мог вылиться в гражданскую войну у ее единственного существенного союзника, а это событие не могло остаться изолированным. Гольштейн, к которому, несмотря ни на что, Бюлов продолжал временами обращаться за советами, утверждал, что конфронтация на Балканах будет означать, что Австрия будет стоять твердо, поскольку это в ее интересах. Поэтому Бюлов не принял во внимание намерение Вильгельма оказать Австрии лишь слабую поддержку и настоял, чтобы поддержка была полной. Он написал Эренталю: «Я знаю, вы сомневаетесь, что текущее опасное состояние дел в Сербии будет постоянным. Я доверяю вашему суждению и приму любое решение, к которому вы придете, как соответствующее сложившейся обстановке». Австрийцы и рассчитывали на то, что Германия будет вынуждена предложить безоговорочную поддержку такого рода, после того как услышали, как к Хардингу отнеслись в Кронберге.