Расставшись с кайзером, король отправился на встречу с австрийским императором. Не так давно появились признаки, что сотрудничество между Россией и Австро-Венгрией, больше десяти лет поддерживавшее мир на Балканах, разрушается. В июле демократическая революция в Турции добавила неопределенности будущему региона. Но Франц Иосиф, не оценивший добродушия, проявленного в Ревеле, ни словом, ни намеком не выдал гостю планы Австрии. На самом деле австрийский министр внутренних дел Эренталь уже целый год вел переговоры с Извольским о модификациях к запрету российским военным кораблям проходить через Босфор. Россия в ответ была согласна на аннексию двух турецких провинций, Боснии и Герцеговины, которые Австро-Венгрия занимала с Берлинского договора 1878 года. Мужчины встретились в Бухловицком замке (Buchlau) в Галиции 16 сентября 1908 года. Что произошло между ними, точно неизвестно, поскольку впоследствии каждый из них старался возложить вину на другого. Извольский, судя по всему, думал, что, если у него есть австрийское согласие на изменение в «форму пролива», согласие остальных держав — вопрос предрешенный. Поэтому он согласился, возможно в письменной форме, на некоторые действия Австрии относительно провинций, в момент, который, он знал, будет слишком ранним. После этого он отправился в Европу и узнал, что открытие проливов потребует намного больше переговоров, чем он себе представлял. Но прежде чем он смог отозвать свое обещание Эренталю, последний поставил его перед свершившимся фактом. Чтобы сохранить свое положение в России, он отрицал, что брал на себя какие-то обязательства, и оказался во власти Эренталя. Франц Иосиф написал главам государств, сообщив им об аннексии, но его послы получили указание не передавать письма до 5 октября. Посол в Париже, редко обращавший внимание на инструкции, передал свое письмо на два дня раньше срока. Он сказал французам, что все подготовлено для объявления Болгарией независимости от Турции. В это же время британский посол в Вене спросил Эренталя, есть ли правда в слухах о таком объявлении. «В них нет ни слова правды, — ответствовал тот. — В сообщениях, получаемых нами из Софии, ничего об этом не говорится».
Германские власти были сбиты с толку действиями австрийцев. Хотя они знали о них заранее больше, чем впоследствии утверждали, никаких консультаций с ними не было. Помимо очевидной опасности конфликта между Австрией и Россией создалась угроза довольно-таки успешным попыткам Германии, в основном по инициативе Вильгельма, набрать влияние в Турции. Когда Меттерних доложил, что Британия признает изменения, только если все стороны, подписавшие берлинское соглашение, на них согласятся, Вильгельм заметил: «Разумно». Когда ему доложили слова Хардинга, что Эренталь валяет дурака, он сказал: «Грубо, но нельзя сказать, что неправильно». У него была разумная идея, что цель Германии — поссорить Россию с Британией из-за вопроса открытия Босфора для российских военных кораблей. Только советники считали, что знают лучше.