— Нельзя везти детей без кресел, — Марьям скрещивает руки на груди. — Это штраф. И небезопасно.
— Тогда что, пешком?
— Детское такси. Или…
— Или?
Она закусывает губу, и этот жест странно отвлекает.
— Или я могу держать Амину на руках, а Артур пристегнётся обычным ремнём. На заднем сиденье. Если ехать аккуратно.
Застываю.
— Ты предлагаешь нарушить закон?
Моя идеальная помощница, которая сверяет каждую запятую в договорах и за три года не позволила себе ни одной ошибки. Предлагает мне нарушить ПДД? Вселенная окончательно сбрендила.
— Я предлагаю компромисс, — в её тоне нет места для возражений.
Перевожу взгляд с неё на детей, а затем на машину, стараясь собрать мысли воедино, но всё вокруг словно расплывается в одно целое.
— Ладно, — открываю заднюю дверь. — Садитесь.
Артур со своим рюкзачком забирается первым, деловито осматривая салон.
— Красивая машина, — говорит без особого восторга. — У дяди Тимура была похожая.
Дядя Тимур? Запоминаю.
Марьям усаживается рядом с ним, Амина устраивается у неё на коленях. Мишка торчит между ними, и его единственный глаз-пуговица смотрит на меня с осуждением. Даже плюшевые игрушки меня ненавидят.
Еду медленнее, чем когда-либо в жизни. Моя нога рефлекторно давит на газ, требуя привычного ускорения, но в зеркале заднего вида мелькает лицо Амины, и я сбрасываю скорость. Сорок километров в час по Тверской. В воскресенье утром. Меня обгоняют бабушки на «Оках».
— Поверни налево, — командует Марьям. — Ближайший участок на Тверской.
— Я знаю, где участок.
— Тогда почему едешь прямо?
Потому что мысли несутся быстрее машины. Как Залина, если это вообще Залина, нашла мой адрес? Кто этот «он», от которого она бежит? Почему выбрала именно меня? «Ты единственный, кому я могу их доверить». Мы провели вместе пару ночей семь лет назад. Откуда такое доверие?
— Мурад, светофор!
Вдавливаю тормоз. Машина останавливается с недовольным рыком. Ремень больно впивается в грудь.
— Может, мне сесть за руль? — в голосе Марьям звенят нотки, которые я обычно использую для увольнения некомпетентных поваров.
— Нет.
— Ты не в состоянии…
— Я в состоянии.
В зеркале вижу, как Артур шепчет что-то сестре. Амина хихикает, прикрывая рот ладошкой.
— Вы надо мной смеётесь?
— Скорее всего, — выдаёт Марьям с улыбкой.
Почему-то это не раздражает так сильно, как должно.
Полицейский участок на Тверской пахнет дешёвым кофе и разочарованием человечеством. Обшарпанные стены, пластиковые стулья с трещинами, информационный стенд с пожелтевшими плакатами.
Дежурный за стойкой, молодой парень с прыщами и скучающим взглядом, поднимает голову при нашем появлении.