Не судьба. Или же наоборот — судьба. Алтарь принял мою любимую обувь, а из его центра, подобно молодому деревцу, вытянулась новая конструкция. Моё «пугало» держало в руках палку, отдалённо напоминающую полэкс, и было облачено в одежды цвета василисковой кожи. Я почувствовал, как его голод утихает, сменяясь чем-то другим, замыслом, намерением. Но секунды тянулись, одна за другой, и намерение не переходило в действие.
Всё ещё чего-то не хватало .
— Вик.
Я обернулся — и удивлённо вскинул брови. Кас протягивала мне пару старых потёртых кроссовок. В последний раз я их видел много месяцев назад, как раз когда сменил их на артефактные сапоги.
— Откуда… — начал я и запнулся. — Ты что, хранила их всё это время? Где ты их прятала?
— Вы же не хотите дальше идти босиком? — Кас умело проигнорировала мои вопросы, парировав собственным.
— Пожалуй, нет, — сдался я, примеряя свою старую обувь. — Спасибо. Только вот куда идти — большой вопрос.
— Алтарь остался недоволен жертвами?
— Да нет, вполне доволен — вон как вымахал. Но ему нужно что-то ещё, и я не могу понять, что.
Кас медленно облетела алтарь по кругу. Её фигура слегка светилась, изумительной красоты маяк среди моря окружающего мрака.
— Предметов он больше не примет?
Я прислушался к алтарю и покачал головой — ни оружие, ни артефакты, ни другие вещи его больше не интересовали.
— Вы говорили, что жертвой может стать обещание или воспоминание.
— Оррисс упоминал об этом, но как оно работает — не имею ни малейшего понятия.
Оставался, конечно, ещё один вариант, но его я даже не собирался упоминать. Я никогда бы не пожертвовал Кас, никогда бы не причинил ей вреда. Так что после нескольких часов безуспешных попыток «достучаться» до алтаря и понять, что ему надо для завершения испытания, я временно сдался. Расстелил взятый в дорогу спальный мешок и прилёг рядом с каменным блоком, прикрыв глаза. Из плюсов — Жнец так и не заявился, то ли ограниченный правилами, то ли не заметивший меня на пути к сердцу замка. Можно было вздремнуть хотя бы пару часов, а там уже вернуться к проблеме со свежей головой. Если возникнет какая-то опасность, меня разбудит Кас…
Я всегда спал беспокойно, часто ворочаясь и раскидывая руки. Раньше это никогда не доставляло мне проблем, но сейчас следовало учесть обстановку. По всей видимости, во сне я повернулся, коснувшись алтаря — и тут же проснулся от непередаваемого чувства холода. Правая ладонь словно прилипла к красноватому камню, и я ощущал, стократ сильнее чем раньше, как внутри него кипит подобие жизни. Замысел наконец обратился в действие, но при этом он вытягивал из меня… что-то. Нечто неосязаемое, неуловимое, чем я готов был поделиться разве что на уровне подсознания. Воспоминания, о которых я никогда не узнаю? Часть души?