Для начала — вырастить-таки этот долбаный алтарь.
Куб перестал впитывать кровь, когда достиг размера небольшой табуретки. Он всё ещё не являлся полноценным алтарём, но уже преодолел половину пути, и теперь требовал более оригинальных подношений. Более интересных, более… значимых.
Я опустил полэкс на каменный блок и с тяжёлым сердцем наблюдал, как прекрасное, надёжное оружие растворятся, словно снежок на раскалённой сковороде. По возвращении я мог заказать новый экземпляр у Луны, но до возвращения нужно было ещё дожить. Жертва пришлась алтарю по вкусу, и он заметно подрос, но всё ещё не насытился. К счастью, мне пока удавалось кое-как отслеживать его запросы, так что остальное оружие осталось нетронутым. Оно его не интересовало — в отличие от кое-чего другого.
Перстень, настолько массивный, что будь у меня две-три копии, получился бы приличный кастет. Перстень, наполненный смертоносной магией, метающий молнии на расстояние до десяти метров, три заряда, восстановление раз в час. Я получил его в качестве одного из артефактов от Альхирета, и пользовался куда реже, чем стоило бы. Даже совсем недавно, в первом испытании, где была масса возможностей пострелять магией, я применил кольцо всего один раз. Слишком привык полагаться на ближний бой, а единственным исключением для дальнего боя оставался Райнигун.
Я редко пользовался «подарком» Альхирета, и скорее был раздосадован потерянным потенциалом. Теперь — потерянным навсегда, поскольку перстень отправился на прокорм алтарю.
Поисковый амулет, золотая стрела на тонкой цепочке. Артефакт, преподнесённый мне в дар загадочными паломниками, мир и страна которых до сих пор оставались мне неизвестны. Кас в своё время опознала его, как инструмент для поиска всяких мелочей — и ошиблась. То ли он напитался силой Полуночи, то ли зачарование со временем становилось мощнее, неизвестно, но золотая стрела указывала мне верный путь столько раз, что я затруднился бы вспомнить. Иногда приходилось помучиться с поисковыми запросами, но результат того стоил.
Ценнейшая вещь, утрату которой было почти невозможно восполнить. Алтарь поглотил золотую стрелу и сразу вырос почти до полноценного размера. Но он всё ещё оставался голоден.
Наконец, с величайшей неохотой, я стянул с ног сапоги из кожи василиска. Первый артефакт, который я нашёл сам, а Кас и Луна совместно опознавали свойства. Не бог весть какие, как мне казалось на тот момент: защита от огня и кислоты, отталкивание пыли, но главное — идеальный контакт с любой поверхностью. В них нельзя было поскользнуться и почти невозможно споткнуться. Проклятье на сапогах рассеялось после очистки трёх ключевых комнат, и с тех пор я добровольно снимал их лишь перед сном. Самая удобная, самая надёжная обувь, что когда-либо у меня была, к тому же входящая в несобранный до конца сет с плащом и браслетом.