— Кровь? — коротко спросила Кас. — Или душу разумного?
— Как ни странно, ни то, ни другое. Оррисс дважды притаскивал туда бессознательных мародёров, умудрившись пронести их сквозь первое испытание. Бесполезно.
— Полагаю, он упустил какое-то условие.
— Очень простое, на самом деле. Жертва должна быть значимой .
Оррисс в итоге разгадал тайну второго испытания, проскользнув в него вслед за другими претендентами и наблюдая со стороны. Только это ему не помогло — как ни пытался ворон-клептоман принести подходящую жертву, его натура просто не позволяла расстаться с чем-то значимым. Алтарь — вот же засада — не принимал скромные мешочки с монетами, не подлежащих ремонту гаргулий и второстепенные артефакты. А с более ценными вещами Оррисс не был готов расстаться по доброй воле. Поразительно, как его не хватил удар после ареста, с перспективой застрять в темнице до конца времён. Видимо, он очень рассчитывал, что я доберусь до сердца, проведу тёмный ритуал, а затем поделюсь с ним заветной силой.
Ведь с точки зрения Оррисса хозяева Полуночи могли пройти второе испытание без малейших проблем.
— Надо «всссего лишь иссспепелить на алтаре любого ссслугу», — процитировал я, изображая свистящий говор семиглазого ворона. — «Ссслабого, сссильного, ценного, бесссполезного — без разницы. Сссработает».
— Как интересно, — хладнокровно сказала Кас. — Полагаю, вы уже подобрали подходящую кандидатуру?
— Да вообще без проблем! Соберём всех в тронном зале, раздадим жребий, и кто вытащит из мешочка короткую соломинку… Кас, я шучу, просто шучу!!
Леди-призрак, сделавшая вид, что собирается раствориться в воздухе, вновь обрела привычные изящные черты.
— У вас исключительное чувство юмора, хозяин, — сказала она, с тенью улыбки на бесстрастном лице.
— Можно подумать, ты меня первый день знаешь. В общем, «лёгкий путь» от Оррисса нам не подойдёт, но, к счастью, это не единственный вариант. Жертва может быть предметом, обещанием, даже воспоминанием — главное, чтобы прямо оторвать от сердца.
— Понимаю, — тихо сказала Кас. — Что дальше?
А дальше начиналась проблематичная часть — поскольку мой пернатый информатор до третьего испытания ни разу не добирался. Это, впрочем, не помешало ему навести более-менее надёжные справки, изучая истории тех немногих, кто умудрился не только до третьего испытания дойти, но и благополучно вернуться назад. Неважно, преодолев его или нет.
Последнее из испытаний предполагало столкновение с глубинными страхами. Душа претендента выворачивалась наизнанку, сознание накрывала пелена, и ему являлись невыразимые чудовища или призраки погибших близких людей. Опять же, классика, проверенная временем — буквально тысячелетиями. Оррисс, чьи кошмары недавно сбылись наяву, отзывался об этом этапе с лёгким презрением. По его мнению, требовалось немного силы воли, капля цинизма — и можно продолжать спуск.