— К первому испытанию?
— К нему, по идее, по минимуму.
Первое испытание было завязано на битве — более чем ожидаемо. На претендента на случайном отрезке пути нападали каменные чудовища. По принципу своего действия они походили на гаргулий, но работали более хитро и слаженно, а главное — после смерти быстро начинали восстанавливаться. Не проходило и минуты, как они вновь бросались в бой, ещё яростнее, чем прежде.
Оррисс изучил это испытание лучше всего, поскольку мечтал поставить невероятных тварей себе на службу. Но столетия наблюдений и попыток показали, что стражами движет столь древнее и могучее колдовство, что его попросту невозможно развеять или повторить. Когда семиглазому ворону чуть не оторвали любопытный клюв в четвёртый раз, он с большим сожалением оставил попытки.
И всё же, его исследования оказались не напрасны.
— Если верить Орриссу, решение первого испытания элементарное — в нём не надо сражаться.
— В испытании боем?
— Ага.
Кас наградила меня своим фирменным взглядом, выражающим саркастичное недоверие.
— Опустить оружие и смиренно ждать?
— Я неправильно выразился. Драться-то можно, особенно если на тебя нападают, но это не является самоцелью. После каждого уничтожения стражи становятся сильнее, пока не сминают любого претендента. Возможно, раньше их можно было грохнуть, но сейчас — никак.
— Значит, бежать.
— Искать выход, да. Причём не основной — по задумке тот должен открываться как раз после гибели стражей. Там будет не предусмотренный изначально проход, ведущий прямиком к следующему испытанию. Вход замаскирован и «прыгает» по местности, но где наша не пропадала?
Несколько секунд Кас продолжала смотреть на меня, как будто я только что заявил, что планирую сигануть с башни Оррисса головой вниз и спокойно выжить, не подключая крылья «Метаморфа».
— Что дальше? — наконец спросила она.
— Дальше чуть посложнее…
Второе испытание для кого-то было самым простым, для кого-то — самым тяжёлым. Оррисс не смог его пройти, хотя пытался многократно — все те столетия, что наблюдал за стражами из первого испытания. Признался он в этом не сразу, наступая на горло своей гордыне, но в итоге рассказал всё как есть. В конце концов, второе испытание подкосило не только его, но и многих хозяев Полуночи.
Оно чем-то напоминало мой визит в Йхтилл, пусть и не на таком рисковом уровне. Вместо бесконечной равнины — громадный зал, наполненный столь густой тьмой, что её не мог толком разогнать даже свет «вечных» факелов. Сперва среди этой тьмы требовалось отыскать рабочий алтарь среди десятков, сотен мёртвых, а затем — принести на нём правильную жертву.