В начале моего правления информацию от меня скрывали по причинам «не положено» и «табу». А сегодня нужных кусков попросту не существует, или же они затеряны в глубине времён, в далёких неизвестных мирах. И мне позарез был нужен кто-то, кто мог отыскать сокрытое, а также систематизировать уже известное.
Кто-то, кто сидел прямо передо мной и просил, чтобы его испепелили. Кто-то, кто смотрел бы на меня с упрёком — если бы было, чем смотреть.
— Намекаете на то, что вам нужны мои услуги. Несмотря на изложенную просьбу и ваше фирменное милосердие.
Любопытная штука — милосердие. Вроде как вполне однозначная, а вроде и трактуется в зависимости от времени. В начале правления я бы попытался уговорить его дать жизни ещё один шанс. Год назад — исполнил бы просьбу без промедлений. Но сегодня настало другое время, которое обещает перерасти в совсем другое время, тысячекратно более паршивое. Не знаю, оправдывает ли оно постепенное превращение милосердия в жестокость. Или вот более подходящее слово — «необходимость».
— Всем нам приходится идти на жертвы.
— Верно. И всё-таки, вы отпустили ту, которую назвали Далией.
— «Отпустил» и «не вернул» это два разных понятия, — легонько пожал плечами я. — Но даже если предположить, что отпустил — её душа выгорела почти дотла. Она больше не могла служить Полуночи. Вопрос в том, можешь ли ты?
Он молчал, опустив голову, — так долго, что я начал подозревать неладное. Раз уж он настолько обессилел, что не мог нормально покидать комнату, то для обороны против меня, Хвои и Луны наверняка мобилизовал последние ресурсы. Не скончался бы он самостоятельно, без моей помощи для испепеления.
Но всё-таки мой собеседник шевельнулся, поднимая голову. Распрямил вечно сгорбленные плечи, сразу прибавив в росте. Пуговицы его камзола вызывающе сверкнули — только сейчас мне пришло в голову, что он бережно хранил этот чудом уцелевший предмет одежды, начищая пуговицы даже после потери зрения. Возможно, начищал каждый день на протяжении последней тысячи лет.
А затем он сказал одно-единственное слово:
— Могу.
Маат-Ка-Тот ожидала нас у выхода из башни, презрительно отряхивая рукава одежды от налипшей ржавой трухи. Рядовые тени-паразиты, к которым ржавые дуллаханы относились в полной мере, обычно погибали, не оставляя после себя тел, а вот жалкие обломки их оружия густо усыпали землю вокруг. Даже если взять по максимуму сколько успели перебить мы с Луной и Хвоей, обломков должно было быть раза в два, а то и в три меньше. Мои спутницы переглянулись и уставились на Маат с глубоким уважением.