Вечные замки отличались друг от друга гораздо меньше, чем могло показаться.
Когда-то невообразимо давно — два года назад — сомнолог и иллюзионист Геннадий Белый предположил, что в моих странных снах я посещал не Полночь, а Сумрак. И его можно было понять — по готической эстетике и общему настроению эти два замка здорово пересекались. Но даже в пылающем Полудне, даже в забытых руинах Зари и Рассвета, чувствовалось необъяснимое родство, связывающее замки. А ведь на тот момент я ещё не успел лично познакомиться с Мастером, не видел своими глазами его акт сотворения, не знал об изначальном замысле и противостоянии с Пожирателем. Возможно, это просто эмоции Полуночи пропитывали меня, вне зависимости от моих желаний. А она любила своих братьев и сестёр — настолько сильно, насколько вообще к вечным замкам было применимо слово «любовь».
Как итог — сегодня я стоял посреди замка, который посещал впервые в жизни, но меня переполняла кипящая ледяная ярость лишь от одного лишь звучания голоса Альхирета. Словно он не разглагольствовал в тронном зале Сумрака, а вновь осмелился показать свою рожу в Полуночи.
Словно он снова попытался вторгнуться в мой дом.
Альхирет не изменился — вернее сказать, не изменился его человеческий облик. Всё такой же высокий смуглый красавец с насмешливой полуулыбкой, разодетый в лазурь и золото, напоминающий то ли верховного жреца забытого бога, то ли фараона в изгнании. Учитывая то, что удалось выяснить о его прошлом и настоящем, обе этих ассоциации оказались недалеки от истины. Не вполне жрец и не совсем фараон, некто более страшный, коварный и могущественный, чем можно себе представить. Сделавший всё, чтобы пробудить зло ещё более чудовищное, чем он сам.
Мне, увы, не повезло оказаться в центре его схем, мерзких интриг и самосбывающихся пророчеств. И можно сколько угодно твердить, что Пожиратель бы начал пробуждаться и без моей помощи, но легче от этого не становилось, а гнев к Альхирету возрастал до предела.
Мелинда тоже чувствовала этот гнев, хотя её лицо не выражало ничего, кроме холодного сосредоточения. Хозяйка Полудня не обладала силами оборотня, но у неё более чем хватало возможностей для уничтожения врага любого масштаба. Это знал я и наверняка знал Альхирет. Знал, какой эффект неизбежно окажет его появление, знал, что с ним вряд ли будут вести долгий разговор. Знал, как и положено Знающему — и тем не менее, продолжал говорить с отточенной издёвкой.