И лишь когда я собрался пожаловаться Анне и Илюхе, что не чувствую заслуженной отдачи, эта отдача навалилась на меня с полной силой. Ощущения были примерно такие же, как когда я впервые испепелил загрязнённого слугу Полуночи — а именно, старого механика. Эйфория. Невообразимая мощь, абсолютная уверенность в собственной правоте. Я только что совершил поступок, который Затмение жаждало чуть ли не сильнее, чем уничтожения Полуночи или Зари по отдельности. И она, седьмой замок, благодарила меня так сильно, как только могла.
Только сейчас я заподозрил неладное. И не просто неладное, а по-настоящему неладное, упущенную деталь, что привела к страшной ошибке. Безусловно, Резчика следовало уничтожить, и Адеррайсер был единственным доступным мне инструментом. Но почему тогда…
Я вдруг обнаружил себя в полной темноте. Так, как если бы окунулся в дальний зов, но не в форме астрального тела, а прямо как есть, во вполне физической оболочке. И на горизонте этой бесконечной темноты что-то… ворочалось, если не подобрать другого слова. Беспокойно дышало, как человек, пытающийся вырваться из объятий кошмарного сна любой ценой — даже путём падения с кровати.
— Вы тоже чувствуете это, лорд Виктор?
Голос Альхирета впервые на моей памяти был исполнен… счастья. Искреннего, неподдельного счастья, как у человека, исполнившего заветную мечту. Да ещё и обнаружившего, что эта мечта теперь всегда будет с ним, отныне и до бесконечности.
— Что?.. — меня только и хватило, что на короткий хриплый вопрос.
— Вы прекрасно сыграли свою роль. Конрад повержен, Резчик уничтожен — и теперь, откликаясь на гибель своего великого дара, пробуждается мой господин.
Голодная тьма на краю бесконечного мрака вновь зашевелилась — и стало ясно, что Альхирет говорит чистую правду. И эта правда не несёт совершенно ничего хорошего, ни для меня, ни для Полуночи, ни для всей великой паутины вместе взятой.
— Сволочь, — прохрипел я. — Ты… всё-таки смог меня обмануть. Использовать…
— Использовать? Ну разумеется, ровно так же, как и вы использовали мои советы. Использовали мой дар, который пару раз спас вам жизнь в весьма щекотливых обстоятельствах. А ведь он был пулей, направленной в единственную цель, и дорога до этой цели оказалась очень долгой.
— Блестящий… план, — сказал я, вложив в это всё презрение, на которое было способен. — Заставить Конрада… проглотить шарик. Реши он убить меня иначе — и всё бы развалилось.
— Чем вы слушали, лорд Виктор? Кажется, я доходчиво объяснил вам в позапрошлый раз — всё предопределено . Выжжено на ткани мироздания!