— Но всё может быть ещё проще, — безжалостно продолжала Анна. — Ему даже не обязательно выбираться самому . Лорд Конрад возродится в Закате, поймёт, что Резчик уцелел и вознесёт благодарственную молитву своему владыке. Как только он выяснит, куда забросило его величайший дар, то попросту составит обратную формулу и перенесёт его к себе.
Илюха выругался, но не на Анну, а скорее на себя. Стилет Рассвета скрылся с наших глаз, помещённый в особые ножны и спрятанный в рукаве.
— Нельзя переформулировать, — со вздохом пояснил он. — И с этим-то запросом пришлось возиться чуть ли не двое суток. Говорил же, нет уверенности.
СКРИП, СКРИП, СКРИИИП…
«Быстрые» гости проломили стену воска сразу в двух местах, рассчитывая застать нас врасплох. Вместо растерянной добычи их встретил град пуль из дробовика и револьвера, подкреплённый отборной боевой магией. В основном нас атаковали люди в масках, вооружённые клинковым оружием ближнего боя — рапирами и саблями. Сильных магов среди них не было, возведённая защита с лёгкостью была уничтожена Анной, а «бафы» на оружие не работали на расстоянии.
Потеряв с десяток человек испепелёнными и раненными, «быстрая» волна откатилась назад, заблокировав коридор. Если мы пойдём на прорыв, им всем не жить. А сейчас придётся держать в уме, что единственный выход перекрыт, и к врагу вскоре подойдёт подкрепление.
Что насчёт самого бала, нарушения законов и заслуженной кары? Я попытался прислушаться к окружению, но в этом месте аура Резчика заполняла собой абсолютно всё. Если бал и решит обрушить нам потолок на головы, это произойдёт без предупреждения.
Мы были в тупике — во всех возможных смыслах слова. Анна пыталась высчитать, успеет ли она провести масштабный ритуал — не для уничтожения, лишь ослабления Резчика, и по всему выходило, что на это уйдёт много часов. Я перебирал разношёрстный арсенал своих способностей, усиленных акколадой Авалону, но даже лучшие варианты не годились против столь чудовищной сущности. «Незримое касание» не определяло Резчика как артефакт, Оковы Судьбы не видели в нём личность. «Трава, что крушит камни» не ощущала в его деревянном теле ни крохи жизни, способной пробиться наружу. С помощью Райнигуна я мог лишить истукана где-то двадцати процентов тела, но не расщепить с концами. К тому же, не было никаких гарантий, что тот не воскреснет из щепок.
Здесь требовалось нечто большее, чем оружие против живых существ. Нечто большее, чем способность против артефактов. Нечто, способное разрывать магические связи с той же лёгкостью, как нож разрезает пучок зелени. И как ни смешно, нужный инструмент имелся у меня под рукой.