— Не уходи, – прошептал он.
— Куда? – улыбнулась я, прижимаясь щекой к его груди. – Я только что вернулась домой.
— Тогда оставайся, – прошептал он, целуя мои волосы. – Навсегда.
***
Потом мы лежали в темноте, и я слушала, как его сердце стучит у меня под ухом – мерно, успокаивающе. Его пальцы рисовали невидимые узоры на моей спине.
— Я думал, что сойду с ума, – прошептал он в темноту. – Все эти месяцы. Видеть тебя, но не иметь права прикоснуться.
— А теперь имеешь? – я подняла голову, заглядывая ему в глаза. В них плясали блики уличного фонаря за окном.
— Теперь ты свободна. – он поцеловал меня в лоб, и этот жест был нежнее всех страстных поцелуев. – И я не отпущу тебя. Никогда.
Вот оно. То самое ощущение дома, которое я потеряла когда-то давно. Не место. Не стены. Человек.
***
Утром меня разбудил звук ключей в замке – металлический скрежет, который прорезал сонную тишину квартиры.
Андрей подскочил, словно его током ударило. Простыня соскользнула с его торса, обнажив россыпь родинок на плече – я успела их запомнить за ночь, проводя пальцами по его коже в полудрёме.
— Чёрт. Мама. – Голос сел, стал хриплым. – Она сегодня прилетает из Италии.
— Что? – Я села в кровати, волосы растрепались. Простыня стала моим единственным щитом против надвигающегося кошмара. – Ты шутишь? Скажи, что шутишь!
— Я забыл. Совсем забыл. – Он метался по комнате, хватая разбросанную одежду: мои туфли у окна, его рубашку на полу. – Она должна была прилететь завтра, но рейс перенесли… Господи, как я мог забыть?
Звук шагов в прихожей заставил нас обоих замереть. Моё сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно в соседней квартире.
Дверь в комнату распахнулась без стука.
На пороге стояла женщина – само воплощение элегантности. Короткая стрижка цвета платины, безупречно уложенная несмотря на долгий перелёт, изящный бежевый костюм, но главное – глаза. Серые, тёплые, с искорками смеха. Взгляд человека, который многое видел в жизни и ко многому относится с пониманием и мудростью.
— Андрюша, я принесла… – Она замерла на полуслове, окидывая взглядом комнату: мою шёлковую блузку на торшере, его джинсы у двери. На её лице мелькнула улыбка – не смущённая, а скорее заговорщическая. – Ой, извините…
Тишина повисла в воздухе. Я сжалась под простынёй, готовясь к худшему, но вместо ожидаемого осуждения, скандала или хотя бы неловкости увидела в её глазах что-то похожее на… веселье? Материнскую радость?
— Мама, – выдохнул Андрей, натягивая футболку задом наперёд. – Это Влада.
Женщина расплылась в искренней, тёплой улыбке, которая мгновенно преобразила её лицо.