Рядом мысленно ставлю её образ из соцсетей: двадцать девять лет, длинные ухоженные волосы, яркий макияж, модная одежда, улыбка белозубая.
Она моложе. Красивее. Доступнее.
Я – уставший хирург, который приходит домой без сил и засыпает, не раздеваясь.
Кого бы выбрал любой мужчина?
Выхожу из ванной. Иду в детскую Даши.
Здесь пахнет её детским кремом, клубничным шампунем. Кровать застелена – розовое постельное с единорогами, она выбирала сама. Стол с учебниками, компьютер, полка с книгами и игрушками. Плакаты на стене – её любимые певцы, актёры.
И фотографии. Много фотографий.
Мы с ней на море. Она с папой в парке аттракционов. Мы все трое на дне рождения. Счастливая семья. Идеальная семья.
Ложь.
Каждая фотография – ложь. Потому что когда они снимались, Денис уже был с другой. Или думал о другой. Или планировал встречу с другой.
А я работала. Спасала чужие жизни. И разрушала свою семью собственным отсутствием.
Сажусь на край Дашиной кровати. Обнимаю её подушку. Пахнет дочкой – сладко, по-детски, безопасно.
Что я ей скажу?
«Папа ушёл, потому что полюбил другую женщину»? Десятилетний ребёнок не поймёт. Обвинит меня – почему не удержала? Или его – почему предал?
«Мы просто поссорились, всё наладится»? Ложь. И она рано или поздно узнает правду.
Правду, что её мать была так занята карьерой, что потеряла мужа. Что отец оказался настолько слаб, что сбежал к молодой любовнице вместо того, чтобы бороться за семью.
Какой пример мы подаём?
Встаю. Иду обратно в гостиную. Сажусь на диван. Смотрю в окно.
За окном обычный день. Октябрь, деревья жёлтые, люди идут по своим делам. Мир продолжает вращаться. Кто-то влюбляется, кто-то женится, у кого-то рождаются дети. Жизнь идёт.
А у меня кончилась.
Пятнадцать лет брака. Тысячи завтраков, ужинов, разговоров. Совместных решений, планов, надежд. Всё перечёркнуто одним чужим волосом на подушке.
Нет. Не одним волосом.
Годами молчания. Моего ухода в работу. Его тихой обиды. Нашей неспособности говорить. Кричать. Требовать. Мы были вежливыми соседями, а не супругами.
Когда это началось?
Пытаюсь вспомнить последний раз, когда мы занимались любовью. Не механически, на автомате, а по-настоящему. С желанием, страстью, близостью.
Не помню.
Месяцы? Год?
Последний раз, когда он говорил «люблю» не на автомате, а глядя в глаза?
Не помню.
Последний раз, когда я спросила, как у него дела? Не формально, а искренне интересуясь?
Не помню.
Мы умерли как пара. Давно. Просто продолжали ходить, говорить, делать вид. Зомби в собственной жизни.
И он нашёл живую. Яркую, молодую, которая смеялась над его шутками и слушала рассказы о работе. Которая не зевала от усталости. Которая хотела его.