— Ты вообще мало занималась моим воспитанием, — парировала я, после чего услышала громко захлопнувшуюся дверь.
Впрочем ссора не помешала родителям исправно ждать от меня ежемесячного перевода на покрытие ипотечного платежа, а после развода Беллы еще и финансовое бремя съемного жилья легла на мои плечи.
Ради такого вся семья сплотилась и обиды в мой адрес были тотчас забыты.
Но если мама и сестра не видели ничего плохого в том, чтобы как можно чаще напоминать мне о моей несостоятельности как женщины и жены, то Рома казался настоящим оплотом уверенности и спокойствия. Он был рядом со мной, когда случился первый выкидыш. И второй тоже. После первого и единственного неудачного ЭКО держал за руку и трое суток сидел у кровати. Как раз такого Мирабелле не хватало в отношениях с Семеном.
Но не мне судить.
— Знаешь, рожать — это правильное решение. Ты молодец, — я одобрительно улыбнулась сестре.
Возможно мне не суждено стать матерью, но я вполне могу быть прекрасной любящей тетей для племянника или племянницы.
— Я знаю. Мама тоже меня поддержала.
Ну кто бы сомневался.
— А как насчет будущего папы?
— А что с ним? — сестра снова отпила чайку и подняла глаза словно разглядывая что-то на потолке.
— Как он отреагировал на новость о том, что у вас будет ребенок?
Как раз в этот момент я услышала, что ключ в дверном замке повернулся. Это Ромка вернулся домой. Вот он закрывает дверь изнутри, снимает куртку и ботинки, оставляет свой портфель с докторской в прихожей и проходит к нам.
В этот момент мы обе смотрим на него и Белла как-то странно и нежно улыбается моему мужу.
— А вот сейчас у него и спросим, — наконец говорит она.
Мария Чернышева
Мирабелла Пискун
29 лет, в разводе
Роман Чернышев
40 лет
Любовь Викторовна
54 года
Мирабелла никогда не отличалась чувством юмора, поэтому такие несуразицы случались за этим столом довольно часто.
— Ром, руки мой и проходи. Ужин готов. Я картошечку успела потушить, как ты любишь с лисичками.
Доставая тарелку с верхней полки, открывая сотейник откуда мне прямо в ноздри ударил чудесный аромат свежеприготовленного ужина я как-то не сразу поняла, что за спиной было тихо. Никто не пошел мыть руки, и никто не причитал о том, что шутка снова “не зашла”.
— Ромчик, если ты так и будешь стоять истуканом, то все остынет. И не слушай Беллу. У нее вообще-то новости хорошие, просто она как всегда их с перчиком преподносит.
Я зачерпнула деревянной ложкой порцию картошечки, но выронила из рук и ее и тарелку, когда услышала крик сестры.