— Лиара Норт была моей женой, — сказал он громче. — И я позволил стереть ее имя.
Сердце ударило.
По залу пробежала волна серебра.
Селеста пошатнулась.
Мариус резко поднял руку:
— Молчать.
Марина продолжила:
— Ливию Арден Дрейкхолд заставили писать письма без ее воли. Ее дар запечатали после свадьбы. Ее память стирали у зеркала свидетельств. Ее смерть хотели назвать истерикой.
Эйран медленно произнес:
— Ливия Арден Дрейкхолд была моей законной женой. Я не защитил ее. Не увидел. Не поверил бы ей, даже если бы она пришла. И этим дал вам власть над ней.
Сердце ударило снова.
Трещина в кристалле не исчезла, но вокруг нее вспыхнул золотой свет.
Селеста закричала:
— Хватит!
Она дернула сосуд, собираясь вылить кровь в чашу у основания Сердца.
Марина не думала.
Она просто подняла руку с меткой.
— Нет.
Слово вырвалось само.
Не громкое.
Но зал подчинился.
Сосуд в руках Селесты застыл. Капля темной крови зависла у горлышка и не упала.
Мариус резко повернулся к Марине.
— Невозможно.
Метка на ее руке горела золотом и серебром.
Сердце било ей в грудь, как второе сердце.
Голос Ливии, тихий, но ясный, прошел по залу:
— Супруга имеет право остановить кровь, взятую против клятвы.
Марина повторила:
— Кровь, взятая обманом, не входит в Сердце.
Сосуд треснул.
Селеста вскрикнула, пытаясь удержать его, но серебряные трещины побежали по металлу. Кровь внутри вспыхнула черным дымом и ударила ей в руки. Она отшатнулась.
Эйран рванулся вперед.
Мариус бросил в него заклинание — тонкую красную нить, похожую на хлыст. Эйран разрубил ее мечом, но нить распалась на три и одна ударила его в плечо.
Он пошатнулся.
Кай кинулся к Селесте, Гарт со стражниками ворвались в зал, но из пола поднялись ледяные фигуры. Не такие сильные, как ночная тварь, но быстрые, хрупкие и острые. Они вцепились в стражу, отделяя людей от Сердца.
Ферн выругался и швырнул в одну из фигур склянку. Та разбилась, вспыхнула зеленоватым пламенем, ледяная тварь рассыпалась.
— Я лекарь, а не нянька для нежити!
Марина едва удержалась на ногах.
Метка тянула ее к чаше у Сердца. Там, где Селеста должна была вылить кровь. Сердце звало не ласково — требовательно. Будто теперь, остановив чужую кровь, она обязана была дать ответ своей.
Эйран, отбиваясь от ледяной фигуры, крикнул:
— Ливия, назад!