Я задрожала от незнакомых ощущений.
Притянув к своему пышущему жаром телу, ирбис усадил меня на свои колени. Его руки, такие огромные, что могли бы сломать одним движением, начали ласкать мой живот и талию с осторожностью, будто я была хрустальной вазой.
Это было слишком…
Слишком странно. Слишком близко!
Где-то за пологом выл ветер, но здесь, в кольце рук арха, я слышала только его дыхание и испуганный стук своего сердца.
Я не понимала, должна ли что-то сказать или сделать. Должна ли оттолкнуть? Или лучше наоборот, придвинуться? Обнять?
От этих ласк, от близости Дейвара, от его терпкого запаха — у меня между ног нарастал мучительный жар, низ живота словно лизало пламя.
Это нормально? Так и должно быть?
Я тихонько всхлипнула, поёрзав на коленях арха. Опёрлась рукой на его бедро и вздрогнула, когда пальцы вдруг наткнулись на что-то твёрдое, внушительно выступающее, что сильно натянуло ткань его штанов.
Несколько мгновений в голове было пусто. А потом догадка вспыхнула в уме. Пальцы дрогнули. Щёки опалило смущением. Я знала, что это… Теоретически. Читала в книгах. Но…
Поспешно сместив руку, я вскинула глаза на Дейвара и вздрогнула. Ирбис не просто смотрел — он пожирал меня чернеющим взглядом. Его большие горячие ладони сжали под одеждой мою талию.
Я задышала чаще.
Царапучий страх неизведанного смешался во мне с неосознанным до конца требовательным желанием тела. Никогда ничего подобного я не ощущала и не знала.
Пугливая часть меня хотела сбежать. Но жажда жизни была сильнее — она требовала, чтобы Дейвар не останавливался. Чтобы касался дальше! Чтобы научил, как жить и как чувствовать. Ведь этого момента может больше и не повториться. Реальность изменится… и что тогда? Я потеряю этот единственный миг? А сейчас…ведь это сон. А во сне всё можно, особенно если это Дейвар…
В голове вдруг возник голос Мореллы. И её странные вопросы…
«Он щупал тебя внизу? Видел тебя голой? Облизывал твои соки?…мужчины от женщин хотят только соития. И от самой мысли дуреют».
Дейвар был мужчиной.
Сейчас я вдруг очень хорошо это осознала.
Но если происходящее — часть того, о чём говорила Морелла, то почему я тоже дурею?
— Вишнёвая малышка, — наклонив голову, Дейвар по-звериному втянул воздух у моей шеи. Царапнул кожу клыками, хрипло выдохнул: — Ты так ярко реагируешь на всё. С ума сводишь… Так сложно сдержаться. Но я не хочу тебя пугать. Не хочу торопиться.
Я замерла. Я боялась даже моргнуть, чтобы не спугнуть эту странную, пугающую нежность.
— Но что делать, если ты ведёшь себя так безрассудно? Не отталкиваешь… Другим ты тоже позволишь себя касаться? Что, если завтра подставишь другому оборотню шею под метку? Например, ворону… Мне придётся убить его… Ты будешь плакать. Так может лучше сразу дать понять остальным, что ты моя? Покрыть тебя своим запахом.