— Вы такой красивый, господин ирбис… — искренне прошептала я.
Барсу мои слова понравились. Я видела это по его навострившимся ушам и по хвосту, который перестал раздражённо бить по полу.
Зверь на миг довольно зажмурился, а потом переступил мягкими лапами и шагнул ко мне — ткнулся головой в живот, да так, что я потеряла равновесие и осела обратно на шкуры. Снежный барс шершаво лизнул меня в щёку раскалённым языком, а потом улёгся так, что окружил своим крупным горячим телом. Собственнически положил тяжёлую голову мне на колени, обвил хвостом. Вздохнув, зажмурил глаза.
Теперь я ощущала себя как в гнёздышке. С той лишь разницей, что моё «гнёздышко» было горячим как печка. А ещё оно приятно вибрировало.
Это было так невероятно, что у меня от восторга закружилась голова.
И почему я боялась⁈ Какой же прекрасный у Дейвара зверь… Такой величественный. Такой красивый.
Я аккуратно и нежно погладила ирбиса по голове, почесала за круглыми ушами, провела ладонями по мощной спине. Барс одобрительно муркнул, и тогда я вовсе без опаски зарылась пальцами в густую пятнистую шерсть. И Дейвар в образе зверя позволил это. Казалось, он наслаждался моими прикосновениями. А я… я была готова гладить его вечность.
А потом в какой-то момент барс поднял голову… Ткнулся носом в мою скулу, вдохнул, лизнул там, где шея переходит в плечо и вдруг осторожно прикусил. На мгновение защипало кожу, но барс слизнул это ощущение. Снова положил голову мне на колени. Уютно заурчал.
Снаружи свистел ветер, там царила глубокая ночь. Но в кибитке было уютно и тепло. Даже жарко. Барс мурчал под моими ладонями, и густая вибрация его мощной грудной клетки приятной дрожью отдавалась в моём теле.
Я с наслаждением гладила зверя снова и снова и продолжала, даже когда глаза уже начали слипаться. Но я держалась в сознании усилием воли. Правда была в том, что я не хотела засыпать. Не хотела возвращаться в реальность.
Душу оплели спутанные чувства…
Впервые в сердце зародилось болезненное сомнение.
Что, если изменив реальность, я изменю и это чудесное будущее?
«Так и будет… ты всё потеряешь, — шепнул голос чёрного лица. — Если продолжишь вмешиваться в события, то всё прекрасное, что сейчас происходит, так и останется сном, Элиза. Дейвар никогда не представит тебя своей стае. Никогда не возьмёт на руки. Не поцелует. И не позволит погладить своего зверя… Если спасёшь Обитель — то навечно останешься в её серых стенах — среди холода и презрения — до самой смерти».
Впервые слова чёрного лица действительно меня испугали.
Отчаяние пережало горло. Тёмные мысли уродливыми червями поползли в разум…