А дом был и вправду мал для его растущей и шумной семьи, младшему сыну что-то в это утро не нравилось, он не мог заснуть и плакал в детской наверху, нянька никак не могла его утихомирить. Жена в раздражении топала по лестнице, ходила её ругать. С кухни несло стряпнёй. Мария бранила помощниц. Старшего и среднего учитель усадил за стол для обучения, шепнув отцу, что сыновья при нём на удивление послушны и старательны: вот бы так всегда было. Волкову не казалось, что сыновья послушны. В общем, в доме царила суета наступившего дня. Барон же сам сел напротив своих наследников и снова принялся писать цифры в столбцы. Вчера они с Гюнтером приблизительно подсчитали то, что осталось после выплат, и он в список расходов внёс постройки новых складов и амбаров у реки, а также прокладку дороги. И тут вспомнил про ларь, про который поначалу совсем позабыл. Он приказал принести себе ларец и начал с интересом разбираться в бумагах, выкладывать их на стол, раскладывая в стопки. Разглядывал каждый клочок бумаги. Кто выписал, как можно погасить… всё изучал. Векселя и расписки, что можно было обналичить без хлопот, откладывал в отдельную стопку; что нельзя или с чем было не всё ясно, небрежно бросал в общую кучу. Тех векселей, из которых можно было хоть что-то выжать, набралось на четыре тысячи двести двадцать шесть монет, и это чистыми, без интересов менял и дисконтов. Ну что ж, это было очень даже неплохо: ремонт дороги до Заставы, может, чуть больше. После того как он разобрался с расписками и векселями, решил взяться за тетрадь. Но из неё ничего нельзя было выручить. Простая долговая тетрадь. Но он был рад и тому, что нашёл. И тут одна интересная мысль пришла генералу в голову. Он даже встал и прошёлся по зале, вышел во двор, где конюхи как раз чистили его коней. Нашёл к чему придраться, конечно, но так — без строгости. И весь остальной день он провёл в безделии, в несильном волнении обдумывая то, что пришло ему в голову. Он думал, что это может обернуться для него тысячей, а может, и парой тысяч монет. Теперь он ждал Бруно. Но вместо него пришёл Ёган, поздравил его с удачным набегом на соседей, а потом стал говорить о делах и о том, что надо выкупать хлеб у мужика, не то он его продаст купчишкам заезжим, а те и рады будут.
— Надо, надо, — соглашался генерал, — дай мне всё посчитать, хочу знать, сколько денег остаётся на покупку. А сам завтра езжай и погляди местность от Солдатских полей до границы с Балями.
— А чего их, эти буераки, смотреть? Хрена там не видели мы?
— Дорогу будем класть. Нужно прикинуть, во что она нам станется.