— Карл, нужно кого-то отправить в Ланн.
— В Ланн? — переспросил полковник.
— Долю архиепископу отвезти. И тянуть с тем нельзя, деньги попу должны прийти быстро, пока он волноваться не начал.
— Ах вот как? — говорит Брюнхвальд. — Ну, может, тогда Неймана отправим? Ему можно доверять, к тому же он расстраивался, что его не взяли на дело.
— Да, отправьте его. И с ним человек шесть кавалеристов. — соглашается Волков.
— Позову его сейчас же. Поговорю с ним, завтра на заре будет с людьми у вас, — обещал Карл. И они с Дорфусом ушли, унося почти полный мешок серебра.
«Нынче у трактирщиков и девок будет весёлая и прибыльная ночь».
А барон звал Гюнтера в помощники и, снова рассыпав по столу монеты, стал отсчитывать долю архиепископа. И думал при том, что если ещё из оставшегося серебра вычесть то, что надобно на церковь, то мешков-то почти и не останется. Правда, у него была ещё целая куча олова, но и из него часть надобно было раздать кредиторам, а на часть купить для замка кое-что необходимое в первую очередь. В общем, денег ему опять не хватало.
Утром, на рассвете, как и было оговорено, к нему пришёл капитан Нейман, и с ним было шесть кавалеристов, готовых к отъезду. Волков дал Нейману указания, телегу, деньги и письмо, которое велел отдать лично в руки Его Высокопреосвященству: всё, вези. И тот уехал довольный: всё-таки повидать архиепископа знаменитой земли, да ещё и поговорить с ним не каждому выпадает. Сам же генерал сел завтракать. Вообще-то ему бы в Малене быть желательно, когда там делаются большие дела. Всё-таки приготовления к приезду принца — дело важное. Но барон ждал племянника с отчётом. Он хотел знать, что там с его оловом. Приехало ли оно, выгружено ли. Также генерала интересовало, что говорят в кантонах по поводу его славного дельца во Фринланде. Учитывая, что многие в тех местах его до сих пор недолюбливали, он немного опасался, как бы не вышло каких неприятностей с его оловом. На реке после его «подвига» должны были пойти разговоры, появиться недовольные, поэтому Волков хотел знать, что болтают на пристанях купчишки да лодочники. В общем… в Мален он так в этот день и не собрался. Решил дождаться Бруно. А пока того не было, написал письмо сеньору, в котором рассказал о своём походе против туллингенцев. Еще в этом письме барон упомянул Брунхильду и её отказ возвращаться в Вильбург. Он понимал, что сеньор беситься будет, да что тут поделать? Конечно, герцогу, наверное, уже через день доложат о случившемся, но и его версию курфюрст должен знать.
Надо было доехать до замка, посмотреть, что там делается, поговорить с мастерами, но он нашёл себе отговорку: мол, я уеду, а Бруно приедет. И остался дома, полагая провести день в приятном безделии.