— Господин мой, и что же, правду говорят, что вы во Фринланде возы денег взяли?
— Госпожа сердца моего, отчего же вы об этом спрашиваете? — в свою очередь интересуется у супруги генерал, хотя заранее знает ответ.
— Ну как же отчего⁈ — восклицает Элеонора Августа с таким привычным для неё нежданным негодованием. — Мне же ещё вчера Кахельбаум сказал, что от нового архитектора из Ланна приехали мастера и уже наняли рабочих с подёнщиками, уже начали работать в замке, вот я и хочу знать, когда же вы дадите мне денег на покупку мебели.
Генерал смотрит на неё и, не сдержавшись, вздыхает, и от этого баронесса ещё больше распаляется:
— Отчего же вы так вздыхаете, господин мой? Кахельбаум говорит, что ему старший из мастеров сказал, что до Рождества они со всем покончат, и ворота уже поставят, и воду в ров запустят. Надобно мебель уже сейчас заказывать, иначе… — она качает головой с укоризной, — я вас, супруг мой, просто не понимаю… Мебель у хороших мастеров нужно месяцы ждать.
— Ну, значит, подождём, — замечает генерал спокойно, и, видимо, это его спокойствие так сильно досаждает баронессе, что она взрывается.
— Да как же мы подождём? — женщина возводит руки к потолку. — Да Господи! Как же подождём? Я уже не могу тут жить, в этом поганом доме, это хлев, а не дом, от кухни всё время жара, смрад валит, холопы тут же с нами живут, едва не у нас в ногах спят, детям места нет… Я сплю и слышу, как коровы в коровнике испражняются. Вонь от конюшен у нас в спальне, если окно раскрыть. Осталось только на зимние холода скотину в гостиной этой ставить, и настоящий дом холопский получится.
Волков смотрит на свою супругу и снова вздыхает. За последние три дня он мало спал, устал. Спорить с женой у него просто нет сил. Но даже в таком бессильном состоянии он понимает, что нельзя обещать ей, что даст денег на мебель. Мало того что её обманут и она сильно переплатит, так она ещё такого купит, что потом только на камины пойдёт. Жена его была необычайно легка на уговоры и падка на лесть. Ей можно было продать любую яркую или необычную дрянь задорого. К тому же она совсем не понимала ценности денег. Нет, нет… Он не собирался доверять ей такое важное дело, как покупка мебели.
— Дорогая моя, я же вам это уже говорил, до мебели ещё далеко, — наконец произносит Волков. — Давайте сначала постелим полы и обобьём стены. Я и за окна ещё не платил. Как же вы будете ставить дорогую мебель в залы, где в проёмах нет стёкол? Ещё и посуду надо покупать для кухни, и мебель для слуг…
— Господи, — стонет Элеонора Августа. — Так почему же вы не покупаете это всё?