— Как вам будет угодно, — кланялись и кузнец, и приказчик.
— Батюшка, а можно я поеду в этом? — просит его сын, он не хочет снимать стёганку, хотя за время всех примерок уже изрядно вспотел.
— Конечно, — отвечал отец.
И это было ещё не всё. Когда они вернулись в дом Кёршнеров — а юный барон расхаживал по дворцу в купленном гамбезоне, подпоясанный и с кинжалом, и наслаждался тем, как все встречные, включая слуг, восхищаются им, — Дитмар, вернувшийся из своей конторы, и говорит генералу:
— Велю поискать для господина барона седло, во взрослом же ему будет неудобно. Мы делали несколько хороших сёдел под малого человека, узнаю, все ли продали.
Волков его благодарил: вот и хорошо, даже и просить не пришлось.
А потом он и спрашивает у родственника:
— Вы отправили этому Лоэбу-арендатору письмо?
— Отправил; думаю, примчится, хотя он за стеною где-то живёт. Больно он хотел вас видеть, — отвечает Дитмар. — А ещё меня Хуго наш просил известить его, если вы приедете. Я и ему отписал утром. Думаю, что придёт, уж больно просил о встрече с вами, у него к вам дело.
«Да, дело, дело… У меня к нему тоже. Нужно не упустить случая. И нескольких тысяч монет».
А как они сели за стол, остались вдвоём за аперитивом, так генерал и говорит родственнику:
— Знаете, Дитмар, один очень влиятельный человек, при дворе Ланна, да и в самом Ланне знаменитый своим состоянием, предлагает мне завести с ним в Эшбахте банк.
— Банк? — тут же оживает Кёршнер. Только что больше всего на свете его интересовала горячая закусочка из маленькой мисочки, но теперь он откладывает ложечку, смотрит на своего гостя и родственника, моргает и уважительно тянет: — Ба-анк? О-о… Очень здравая мысль, дорогой господин барон. И что же, какие условия?
И тогда генерал ему и рассказывает всё, описывает ситуацию: и про деньги, и про то, что Райхерды из кантона Брегген готовы вступить в дело; и пока им подавали первое блюдо, тут уже и госпожа Клара ко столу явилась, и барон тогда подытоживает свой рассказ:
— Не знаю, что и делать, я в этом ничего не смыслю, да и денег у меня ни крейцера нет лишнего… В общем, давайте кушать, друг мой, иначе нашей госпоже будет скучно, потом уже закончим этот разговор.
Это, конечно, немного огорчило Дитмара, он-то, кажется, лишь распалялся от интереса к этому делу. Но делать было нечего, и он приступил к котлете из рубленой баранины с травами.
После обеда им не довелось продолжить разговор, так как явились Фейлинги, и они завели разговор о делах городских. Особенно был разговорчив Альфред Фейлинг. Теперь, когда он был городским прокурором, вопросов у него к генералу было множество. И они оговаривали, сколько и каких должно быть у него помощников, а потом Волков ему и говорит: