Нужно было заглянуть внутрь. По-настоящему. Без спешки, без божественных помех.
Я погрузился. Не в медитативный транс, а в глубокое, сосредоточенное осознание себя. Внутренний взор скользнул по знакомым путям — каналам, по которым когда-то текла серая энергия, нейтральная, податливая, как глина. То, что я увидел теперь, заставило меня внутренне ахнуть.
Источник. Резервуар моей магической силы в самой глубине. Он изменился. Раньше это было что-то вроде мерцающего океана туманного света. Теперь… Теперь это напоминало вращающуюся сферу из черного льда, испещренную мерцающими звездочками. Лед был прозрачным, бесконечно глубоким и холодным. От него исходило ощущение… бездны. Пустоты. Но не мертвой. Наполненной потенциалом. Абсолютного нуля, из которого можно выковать все.
Каналы. Они были те же, но… укрепленные. Как если бы хлипкие тропинки заменили на широкие, вымощенные черным, мерцающим ониксом магистрали. Стенки каналов сияли внутренним холодным светом, они казались невероятно прочными, способными выдержать любой напор. По ним теперь струилась не серая дымка, а потоки чистейшей, кристаллической энергии цвета полярной ночи и инея. Магия Пустоты. Магия Льда. Они переплетались, дополняя друг друга — лед сковывал, пустота поглощала, разъедала, стирала.
Я проследил потоки, ощущая, как они пронизывают каждую клетку, каждое волокно. И понял другое. Тело. Оно не просто исцелилось в Купели. Оно… переродилось. Укрепилось на фундаментальном уровне. Мышцы, кости, кожа — все было пронизано той же ледяной пустотой, усилено ею. Ощущение было странным — будто я не просто плоть и кровь, а нечто большее. Плотное. Устойчивое. Практически… неразрушимое? Тактильно кожа была обычной, но внутреннее знание кричало — уронить меня теперь будет чертовски сложно. Физически и магически.
Первоначальное изумление сменилось жгучим любопытством. Предел. Есть ли он? Где он? На что я способен теперь?
Я открыл глаза. Мир вокруг был все так же прекрасен и спокоен. Птичка все так же пела. Но во мне бушевала потребность проверить. Узнать.
Я поднялся с кресла. Подошел к старому, полузасохшему пню, оставшемуся от когда-то могучей ели. Он был крепкий, простоял так годы. Его можно было использовать как ножку стола. Или элемент декора. Хорошая мишень.
Сосредоточился. Не на сложных формулах серой магии, а на ощущении. На той ледяной бездне внутри. На желании… заморозить. Сковать. Сделать пустым.
Я простер руку вперед. Ладонью к пню. Никаких сложных жестов, никаких выкриков. Просто… концентрация воли. И холод. Ледяной, пронизывающий до костей холод, хлынувший из источника по усиленным каналам, сфокусировался в моей ладони.