Так, ладно… Куда важнее, что моё плетение не сработало как надо. Во-первых, забрало из источника больше эфира, чем требуется. Во-вторых, старик успел среагировать и что-то сделать. Плетение срезонировало с его эфиром. Будто он его частично заблокировал, и, вместо того чтобы мгновенно упасть, закатывает глаза, покачивается, делает несколько шагов назад и только потом падает на спину, забавно пуская пузыри изо рта.
— Интересно. Очень интересно.
Моё плетение смог частично заблокировать какой-то перепуганный старикашка. Полагаю, он же и снял ослабшие печати с саркофага.
Кот тебя побери… Чем ты тут занимался?
Молодой воет от страха.
— Прошу, не убиватэ-э-э нас! О великий Изаэль, ара!
Опираюсь о саркофаг одной рукой, второй задумчиво постукиваю пальцами по каменной крышке.
Он смеет произносить моё имя. Очередное невежество. Знает мой язык, знает моё имя. Но не знает правил поведения в моём присутствии?
— Сколько я спал?
— Ара? А, я понимать, о великий. Сейчас две тысячи двадцать…
— По ацтекскому календарю… Летоисчисление варваров меня не интересует.
— Проститэ, о великий. Прошло п… примерно девять техпатль и два акатль…
А он не такой уж и бесполезный. Может пригодиться.
— Моя погребальня выглядит заброшенной. Ацтекская империя ещё процветает?
— П… простите, о великий. Она… пала. Ваша империя уничтожена испанскими конкистадорами.
— Вот как.
Кот блохастый, чем он только тут занимался?..
Осматриваю людей. Одежда странная, но чистая и опрятная.
— Раздевайся, — безразлично требую я.
Ужас в глаза парня забавляет. Он зачем-то смотрит мне между ног. Та-а-ак… начинаю понимать, что в его пустой башке.
— Болван, мне всего лишь нужна твоя одежда. Как видишь, от моей ничего не осталось.
И вот уже я с удовольствием натягиваю на себя то, что называется рубашкой, и застёгиваю то, что называется пуговицами. Далее джинсы и… Чувствую этот… хм… аромат.
Подхожу в онемевшему парню. Без особого желания втягиваю запах его души. Моё обоняние — особый врождённый дар. Странный, но очень полезный. Благодаря ему я могу определить, так сказать, сорт человека. Например, труса, предателя или даже убийцу. Тяжело описать, как это работает. Трусы пахнут дерьмом леопарда, предатели болотом, а убийцы чем-то солоноватым. Так и живём. Хочешь не хочешь — приходится нюхать людей. К сожалению, знатные особы часто пользовались парфюмом, что сильно усложняло дело. Хотя в моей эпохе это было роскошью. Надеюсь, и сейчас ничего не изменилось.
К слову, старик по запаху — не такой уж и трус, каким хотел казаться. А вот сопляк — из разновидностей предателей. Запах от него густой, с лёгкими нотками потенциального убийцы. Полагаю, что он еще только готовился кого-то предать и, возможно, даже убить…