— Может, это… из-за революционных изобретений…
Резко обрываю наглеца:
— Ещё раз откроешь рот без разрешения — сядешь голым задом на котёл с голодными скорпионами. Так вот. Изобретения, говоришь? И почему же гениальные изобретатели стали рождаться только в последние сто лет? А раньше что, рождались одни идиоты? Ну, чего молчишь? Кто разрешал молчать? Засадить тебе плотоядных личинок в подмышки?
Мальчишка трясётся, я же смеюсь. Попробую-ка поменять подход в общении с этим предательским чичимеком.
— Шучу-шучу. Вижу, что ты ни хрена не знаешь. Но на всякий случай спрошу ещё кое-что. Ты Кота знаешь?
По испуганным глазам понимаю, что не знает. А ведь Кот тоже был относительно известной ацтекской фигурой. Странно…
— Еда есть? — киваю на наплечную сумку старика, лежащую в стороне.
— Протеиновый батончик, о великий.
— Что? Говори человеческим языком.
— Простите, о великий. Я не знаю таких слов на вашем наречье.
Я долго изучаю странную штуку в красивой исписанной обёртке. А внутри нечто тягучее и сладкое на вкус. Какое-то время уныло жую. Слушай, а ничего так! Питательно, практично. Запив водой из того, что называется «пластиковая бутылка», и проглотив выпавший зуб, я встаю, похлопывая живот. Старик в ногах забавно хрюкает. Наверное, желает приятного аппетита.
Встаю, хожу туда-сюда, разминая то, что в состоянии разминаться. Рассуждаю вслух:
— По вашим нормам я выгляжу примерно на тридцать. Не старый, но уже и не молодой. Верно говорю⁈ — гаркаю.
Мальчишка аж подпрыгивает:
— ВЕРНО!
— «Верно, о великий!» — поправляю я. — Жить надоело?
— Верно, о великий!
— А вот и не верно. Ты врёшь, потому что боишься. Готов согласиться с любой чушью, даже если она очевидна. Сейчас я похож на сморщенный чернослив. Да и по факту я совсем старик. Кстати, вы нашли мою погребальню. Как?
Мальчишка рассказывает об ацтекских скрижалях, разбросанных по всему миру. Никто не знает, как они оказались то тут, то там, вдали от Ацтекской империи. Одну нашли даже в ледяных землях на юге.
Ясно. Чёртов Кот… Он единственный, кого я обучил и кто вообще смог освоить мастерство переходов. А значит, только из-за него эти скрижали разбросаны по всему миру. Но зачем понадобилось таким образом раскрывать местоположение моей погребальни? Куда логичнее было бы наоборот: запрятать меня поглубже на подольше.
А ведь он был моим первым учеником. Малость глуповатым, но всё же не обделённым талантом. Какой смысл ему подгаживать мне в будущем, если сам он всё равно уже давно сдох либо от старости, либо от тупости? И ведь постарался, потратил немало сил и времени…