— Вы куда?
— К Дмитрию Морозову.
Он оглядел её с ног до головы. Без интереса. Как вещь, которую по ошибке занесли не туда.
— Приглашение есть?
— Нет.
— Тогда разворачивайтесь.
Ирина почувствовала, как сердце ударило в рёбра. Один раз. Второй. Слишком громко.
Она не двинулась.
— Передайте, что приехала Ирина Соколова.
Фамилия подействовала. Не сильно, но достаточно: взгляд охранника стал внимательнее.
— Судьи Соколова?
— Его дочь.
Мужчина помолчал, потом сказал:
— Тем более разворачивайтесь.
Он уже сделал шаг к ней, намереваясь оттеснить от ворот, когда Ирина подняла подбородок.
— У меня есть материалы, способные уничтожить судью Соколова.
Охранник остановился.
Она выдержала паузу и добавила:
— И ударить по Морозовым.
Теперь тишина стала другой.
Не пустой, а настороженной.
Камера над воротами чуть сместилась, будто кто-то по ту сторону экрана приблизил изображение. Охранник медленно опустил взгляд на её сумку.
— Что за материалы?
— Те, которые Дмитрий захочет увидеть лично.
— Откройте сумку.
— Нет.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
— Девушка, вы не в том положении, чтобы ставить условия.
— Я в единственном положении, в котором могу остаться живой, — тихо сказала Ирина. — Если я не выйду отсюда через два часа, всё уйдёт журналистам. И не только им.
Это было почти правдой.
Почти.
Охранник смотрел на неё ещё несколько секунд, потом достал телефон. Отвернулся, но Ирина всё равно слышала обрывки:
— Девчонка у ворот… Соколова… говорит, документы… да… нет, одна.
Он слушал дольше, чем говорил. Потом убрал телефон и кивнул в сторону ворот.
— Руки держите так, чтобы я их видел. Резких движений не делать.
Замок щёлкнул.
Ворота начали открываться медленно, тяжело, с низким металлическим гулом. За ними обнаружилась не просто территория, а отдельный мир: широкая дорога из тёмного камня, ровные линии фонарей, сосны по обеим сторонам и дом в глубине участка.
Дом Морозовых не был похож на дворец.
И от этого казался страшнее.
Низкий, широкий, с большими окнами, в которых отражалось свинцовое небо. Камень, стекло, тёмное дерево. Ничего лишнего. Никакой показной роскоши. Только деньги, власть и вкус людей, которым не нужно ничего доказывать.
Ирина шла за охранником, чувствуя на себе взгляды. Они были повсюду: из камер, из окон, из машин у бокового крыла. Её провели к главному входу, где другой мужчина молча забрал её пальто.
— Сумку, — сказал он.
Ирина прижала ремешок к себе.
— Только Дмитрию.
— Здесь так не бывает.
— Сегодня будет.
Он посмотрел на первого охранника. Тот едва заметно покачал головой, будто получил приказ не трогать.