Автор: Lolita Tay
Часть первая. Сделка
Глава 1. Дочь судьи
Ирина Соколова поняла, что звонок был плохим, ещё до того, как услышала голос сестры.
На экране телефона высветилось: Вика.
Было почти одиннадцать вечера. В это время Виктория обычно не звонила. Она писала короткие сообщения, сбрасывала смешные картинки, жаловалась на преподавателей или на то, что отец снова устроил дома ледниковый период. Но звонить — нет. Звонок означал, что случилось что-то такое, что нельзя было спрятать за смайлом.
— Ира? — голос у сестры был тихий, сдавленный. — Ты можешь приехать?
Ирина отложила папку с документами, которые так и не успела разобрать после работы, и выпрямилась.
— Что случилось?
На том конце линии повисла пауза. Вика дышала часто, будто пряталась где-то и боялась, что её услышат.
— Папа приехал злой. Очень. Он с кем-то говорил в кабинете. Я не подслушивала, честно, просто… — она сглотнула. — Он сказал кому-то, что “девчонок надо убрать из дома, пока не поздно”.
У Ирины похолодели пальцы.
— Кому сказал?
— Не знаю. Дверь была закрыта. Потом он вышел и увидел меня в коридоре. Схватил за руку. Сказал, чтобы я завтра же уезжала к тёте Лене. И чтобы тебе не звонила.
Ирина поднялась так резко, что стул ударился о край стола.
— Ты сейчас где?
— У себя. Закрылась.
— Не выходи. Я еду.
— Ира, только не ругайся с ним.
Ирина уже шла в прихожую, одной рукой натягивая пальто, другой зажимая телефон плечом.
— Я не собираюсь ругаться. Я собираюсь понять, что происходит.
— Это одно и то же, когда речь о папе.
Ирина ничего не ответила. Потому что Вика была права.
Дом отца стоял в старом посёлке за городом, среди высоких заборов, молчаливых сосен и дорогих домов, в которых всегда горел слишком ровный свет. Павел Соколов купил его десять лет назад, когда стал председательствовать в самых громких процессах области. Тогда он говорил, что детям нужен воздух и тишина.
Ирина помнила другой дом: тесную квартиру с кухней, где мать жарила сырники, Вика рисовала на обоях, а отец смеялся громко и легко. Тот отец исчез давно. Может быть, в день смерти матери. Может быть, раньше. На его месте остался судья Павел Соколов: сухой, безупречно выбритый, с голосом, от которого люди в зале заседаний переставали дышать.
К воротам она подъехала за сорок минут.
Охранник узнал машину и открыл без вопросов, но смотрел настороженно. Ирина заметила это сразу. В этом доме все научились смотреть настороженно: охрана, домработница, даже Вика, которой было всего девятнадцать.