— Лист прочитала?
— Какую-то макулатуру у кровати? Да. Там были опечатки.
— Не думаю.
— Была одна большая. В самом начале. Там не хватало слова «пожалуйста».
Он чуть заметно усмехнулся. Не улыбнулся — именно усмехнулся, одними глазами.
— Это не просьбы, Ирина.
— Я заметила. Просьбы обычно звучат умнее.
Она ожидала раздражения. Холодного приказа. Может быть, резкого движения, хлопка ладонью по столу, чтобы сразу расставить всё по местам.
Но Дмитрий только отложил планшет и налил себе кофе.
— Ты можешь злиться сколько угодно. Это ничего не меняет.
— Ошибаешься. Злость меняет многое.
— В людях, которые могут себе её позволить.
Она сжала чашку пальцами.
— Значит, по-твоему, я не могу?
— По-моему, ты сейчас проверяешь, где стена. И надеешься, что если ударить в неё достаточно громко, она окажется дверью.
Ирина поставила чашку на блюдце. Фарфор коротко звякнул.
— А ты надеешься, что если говорить спокойно, это не будет звучать как угроза.
— Мне не нужно надеяться.
Он сказал это без нажима. Почти мягко. И от этого по коже прошёл неприятный холодок.
Ирина отвернулась первой. Взяла кусочек хлеба, хотя есть не хотелось.
— Где Виктория? — спросила она.
Дмитрий не сразу ответил.
— В безопасности.
— Это не ответ.
— Это единственный ответ на сегодня.
— Она знает, где я?
— Да.
Сердце дрогнуло так резко, что Ирина едва не выдала себя. Она заставила лицо остаться неподвижным.
— И что ей сказали?
— Что ты рядом с людьми, которые могут защитить вас обеих.
— Красиво. Почти без лжи.
Дмитрий посмотрел на неё поверх чашки.
— Я не обещал тебе красивой жизни.
— Нет. Ты просто забрал мою.
— Ты сама пришла в этот дом.
Эти слова ударили точнее, чем она хотела признать.
Да, пришла. Сама. С прямой спиной, с дрожащими пальцами, с правдой об отце и доказательствами, которые могли уничтожить слишком многих. Пришла, потому что за Викторией уже начали следить. Потому что старые связи отца оказались не защитой, а поводком. Потому что иногда выбор выглядел как дверь в дом хищников и всё равно был лучше, чем остаться снаружи в темноте.
Но признать это Дмитрию она не собиралась.
— Я пришла заключить сделку, — сказала Ирина. — Не получить режим дня.
— Сделка действует. Именно поэтому ты ещё можешь спорить со мной за завтраком.
— Какая щедрость.
— Да.
Он сказал это так просто, что у неё на секунду пропали слова.
После завтрака Ирина решила нарушить первое правило.
Не грубо. Не глупо. Мелко.
Она пошла не в библиотеку и не в зимний сад, а по коридору к восточному крылу второго этажа. Медленно, без попыток прятаться. На лестнице её никто не остановил. В холле второго этажа тоже.