Дом будто наблюдал за ней молча.
Ирина прошла мимо двух закрытых дверей, остановилась у третьей. На стене висела картина: тёмное море, низкое небо, маленькая лодка почти у края полотна. Внизу, у рамы, блестел крошечный объектив камеры.
Глава 10
Максим появился после завтрака так, будто и не уходил.
Ирина стояла у окна в малой гостиной, глядя на мокрый от дождя двор. За стеклом охрана менялась у ворот: двое в черном, один с рацией, один с собакой. Все двигались спокойно, без суеты, но в этой отработанной тишине было больше угрозы, чем в крике.
Дмитрий уехал час назад.
Не попрощался. Только оставил за собой приказ, брошенный кому-то из людей у лестницы:
— За ней смотреть.
Он сказал это не ей. О ней.
Ирина тогда даже не повернулась. Сделала вид, что не слышит. Но внутри что-то неприятно сжалось, как будто её действительно коротко дернули за невидимый поводок.
Максим вошел без стука. В мягком темно-сером свитере, с растрепанными волосами и той ленивой улыбкой, которая всегда выглядела чуть опаснее, чем должна была.
— Скучаешь?
— Наслаждаюсь свободой, — сухо сказала Ирина.
Он оглянулся на закрытую дверь, потом снова посмотрел на неё.
— Свободой в комнате, где три камеры, два микрофона и охранник за дверью?
Ирина медленно повернулась.
— Ты серьезно?
— Про охранника — да. Про камеры не уверен. Дмитрий любит переставлять их после каждого моего визита.
— Ты специально говоришь это, чтобы я нервничала?
Максим улыбнулся шире.
— Нет. Чтобы ты перестала думать, будто нервничать уже поздно.
Он подошел к столу, взял яблоко из серебряной чаши, повертел его в пальцах и положил обратно. В нем была странная, почти мальчишеская легкость. Но Ирина уже поняла: у Максима ничего не было просто так. Ни улыбки, ни паузы, ни взгляда.
— Пойдем, — сказал он.
— Куда?
— Покажу тебе дом.
— Мне уже показывали.
— Тебе показали коридоры, спальню, столовую и гостиную для гостей. То есть клетку, только с коврами.
Ирина прищурилась.
— Дмитрий знает?
— Вот поэтому и интересно.
Она не сдвинулась с места.
Максим смотрел на неё спокойно, но в глазах вспыхнуло нетерпение. Не злость. Азарт.
— Боишься?
— Я не дура.
— Это не ответ.
— Это лучше ответа.
Он тихо рассмеялся, будто она сказала именно то, что он хотел услышать.
— Тогда тем более пошли. Дуры здесь долго не живут.
Ирина должна была отказаться.
Это было разумно. Безопасно. Правильно.
Но в этом доме правильные решения с каждым часом всё больше напоминали добровольное удушье. Дмитрий хотел, чтобы она сидела там, куда её посадили. Ждала. Не задавала вопросов. Не ходила туда, куда ей не велено.