Ирина вышла из машины сама, не дожидаясь, пока ей откроют дверь.
Её каблук скользнул по мокрой плитке, но она удержалась. После долгой дороги ноги затекли, спина ныла, в горле стоял сухой ком. Всё это было неважно.
Важно было только одно.
— Где Виктория? — спросила она, даже не глядя на мужчину, который встретил их у входа.
Дмитрий стоял на верхней ступени.
Без пальто, в тёмной рубашке с закатанными рукавами, будто вышел не встречать пленницу, а на минуту отвлёкся от работы. Свет из холла падал ему на лицо, подчёркивая резкие скулы и спокойный, почти скучающий взгляд.
— В безопасности, — ответил он.
— Я хочу её увидеть.
— Увидишь.
— Сейчас.
Дмитрий спустился на одну ступень ниже. Не торопясь. Не повышая голоса. От этого Ирине стало только хуже.
— Ты вошла в мой дом, Ирина. Здесь требования звучат иначе.
Она усмехнулась, но губы дрогнули.
— Я не просилась к тебе в дом.
— Просилась. Просто называла это сделкой.
Она шагнула ближе, чувствуя, как охранник за её спиной чуть напрягся.
— Сделка была о Виктории. Не о том, чтобы ты держал меня здесь, как вещь.
— Вещи не задают столько вопросов.
— Тогда отвечай.
Взгляд Дмитрия опустился к её руке. Ирина только сейчас заметила, что сжимает сумку так сильно, что костяшки побелели.
— Внутрь, — сказал он.
— Нет.
— Ирина.
Он произнёс её имя негромко, но в этом звуке было предупреждение. Не угроза. Хуже. Уверенность человека, который привык, что сопротивление имеет предел.
Ирина ненавидела эту уверенность.
Она ненавидела его спокойствие, его дом, охрану у ворот, свою усталость, страх, застрявший под рёбрами. Ненавидела то, что сама пришла к нему, сама положила на стол то, что знала об отце, сама согласилась молчать, если Викторию спрячут.
И теперь должна была верить человеку, которому верить было опаснее всего.
— Покажи мне сестру, — сказала она. — И я войду.
Дмитрий задержал на ней взгляд. Несколько секунд они стояли друг напротив друга под мелким ночным дождём, и Ирина упрямо не отводила глаз.
Наконец он достал телефон.
— Видео, — коротко сказал он кому-то.
Ирина сделала шаг вперёд, но Дмитрий поднял ладонь, останавливая.
— Подождёшь.
— Я не собака, чтобы ждать команды.
— Нет, — согласился он. — Собака умнее. Она понимает, где безопасно.
Ирина резко вдохнула, готовая ответить, но в этот момент экран его телефона ожил.
На видео была комната. Светлая, простая, с узкой кроватью у стены и бежевыми шторами. У окна стояла Виктория.
Живая.
В мягком сером свитере, с собранными в хвост волосами. Бледная, испуганная, но целая. Она повернулась к камере, и у Ирины на секунду перестало биться сердце.