А теперь передо мной сидел Всеслав Кудский, протягивающий руку в знак дружбы, предлагающий союз. И я понятия не имел, стоит ли ее пожимать или лучше размозжить снести ему голову при первой возможности, пока он не предал меня первым.
— Олег Псковский, — представился я в ответ, схватил его за руку и резко дернул на себя, используя момент неожиданности.
Всеслав не ожидал такого — его тело потеряло равновесие, и я схватил его за шею свободной рукой. Я притянул его лицо к своему и прошептал в ухо, вкладывая в слова всю холодную решимость.
— Если ты со мной играешь, убью! Медленно и болезненно. Без Силы, без рун, голыми руками, чтобы ты ответил за каждую секунду своего актерства. И никакая княжна тебя не спасет, не успеет прийти на помощь. Понял?
К моему удивлению, Всеслав не попытался вырваться, даже не дернулся. Не активировал руны, не ударил, не попробовал выскользнуть из захвата. Он просто смотрел мне в глаза с каким-то странным выражением — смесью восторга, облегчения и преданности. Словно моя угроза была именно тем, что он хотел услышать, именно тем подтверждением, которое ему было нужно.
— Я не ошибся в тебе, — тихо сказал он и подмигнул, несмотря на пальцы, крепко сжимающие его горло.
Я ослабил хватку и мягко оттолкнул его, освобождая от захвата. Всеслав сделал два шага назад и сел на свою лежанку, потирая шею и широко улыбаясь, словно получил подарок. На коже остались красные следы от моих пальцев, и теперь мне было немного стыдно за свой эмоциональный порыв.
— Я четвертый наследник в небольшом бедном роду, — начал он, усаживаясь поудобнее. — У меня три старших брата, каждый из которых сильнее, умнее и перспективнее. Все они прошли Игры, и мне не светит ничего. Уверен, что отец отправил меня на Игры в тайной надежде, что я не вернусь. Но даже если вернусь, с пятью или шестью рунами я останусь никем.
В его голосе впервые прозвучала горечь, лишенная показухи и театральности. Это было искреннее признание парня, который всю жизнь прожил в тени других, в тени более успешных братьев.
— А ты — апостольный княжич, — продолжил Всеслав, глядя мне в глаза. — Хотя до Игр я о тебе ни разу не слышал, что очень странно. После окончания Игр я хочу быть рядом с тобой. Не слугой или парнем на побегушках, а другом и соратником. Тем, кому ты сможешь доверять спину в бою. И тем, кто сможет доверить тебе свою.
— Меня убьют. Не сегодня, так завтра, — возразил я с горькой усмешкой. — А ты в друзья набиваешься! Лучших вариантов не нашлось? Более перспективных?
— Не нашлось, — Всеслав покачал головой. — Забаве нужен только мой язык и уд, на меня самого ей наплевать. Ее дома суженный ждет, богатый и знатный, она мечтает поскорее закончить Игры и вернуться, чтобы сыграть свадьбу. Веслава Новгородская смотрит сквозь меня, словно я воздух, словно я невидимка. Остальные апостольники видят во мне пушечное мясо, которое сгодится для штурма вражеских Крепостей и для опасных заданий. У меня нет выбора, князь Псковский. Только ты. Только эта ставка.