– Это значит, – сказал он тихо, – что отныне, по законам моего рода, ты находишься под моей абсолютной защитой. Это значит, что никто – ни Сибилла, ни «Синдикат», ни Совет – не имеет права причинить тебе вред без объявления войны мне. Это значит… – он шагнул ко мне и взял мои руки в свои. – Это значит, Элли, что я выбрал тебя. Не как партнера по бизнесу. Не как загадку. Как ту, с кем я готов разделить свою жизнь. И да, я должен был сказать тебе раньше о своих планах. Но когда она стояла там и смотрела на тебя своим надменным взглядом… я не мог позволить себе ждать.
Я смотрела на него, и в голове крутилась только одна мысль: «Он назвал меня своей. При ней. При этой высокомерной аристократке. Он поставил на меня. Все. Без остатка».
– Я до сих пор не до конца понимаю, что такое «истинная» в драконьем понимании, – призналась я честно. – Но кажется, это что-то очень серьезное.
– Это все, – ответил он просто. – Это все, Элли.
Я выдохнула. И улыбнулась.
– Тогда, наверное, нам стоит это отпраздновать.
Он посмотрел на плиту, где доваривалось мое варево, и в его глазах мелькнула та самая искра, ради которой стоило терпеть все эти «минные поля» и опасные игры.
– Ты невероятная женщина, Элли.
– Я знаю, – ответила я, беря две чистые кружки. – Но приятно, что ты это замечаешь.
Вечер был идеален. А ночь, которая за ним последовала, – еще лучше.
Сибилла ушла, но ее последние слова звенели в ушах, как предупреждение: «Пусть молится, чтобы ее происхождение и статус выдержали испытание твоим кругом».
Что это значило? И какие еще испытания готовил мне этот мир, в котором я теперь была официально признана «истинной» дракона?
Ответов не было. Но был Каэлен, и его рука, сжимающая мою. И этого пока было достаточно.
Слухи в городе распространялись очень быстро.
К полудню следующего дня о том, что лорд Каэлен ь назвал хозяйку «Золотого цыпленка» своей истинной, знали, кажется, даже крысы в городской канализации. Реакция была разной – от скептического фырканья до откровенного шока.
– Истинная? Она? – услышала я обрывок разговора двух женщин у входа в булочную, когда шла на рынок за зеленью. – Да она же простолюдинка! У нее и рода-то нет!
– А ты не слышала? – вторила ей вторая. – Говорят, она самого Каэлена заколдовала. Приворотное зелье сварила! У нее в кафе эти… специи диковинные, может, там что подмешивает?
Я усмехнулась про себя. Приворотное зелье. Если бы они знали, что единственное зелье, которое я варю – это глинтвейн с корицей.
В «Золотом цыпленке» творилось настоящее столпотворение. Клиентов было раза в три больше обычного, и, судя по горящим любопытством глазам, большинство пришло не за едой, а за возможностью поглазеть на ту самую женщину, которая умудрилась приручить дракона. Сора сбилась с ног, Финн мрачно качал головой, отпуская соленые шуточки в адрес зевак, но работа шла.