Последний луч солнца упрямо цеплялся за край моей чашки с кофе, превращая остывающую арабику в подобие жидкого золота. Я позволила себе улыбнуться. Хорошая примета. «Золото». Скоро это слово будет прочно ассоциироваться с моим именем. Не с наследством или выигрышем, а с делом, которое я построила сама. С моим рестораном.
Мой взгляд скользнул по стопке папок на столе – бизнес-план, расчеты, анализы рынка. Они были испещрены пометками, как карта сокровищ, которую я составляла долгие пять лет. Пять лет учебы, работы на износ в чужих кухнях, экономии на всем, кроме качественных продуктов. Иногда мне казалось, что я уже не чувствую вкуса еды, только ее стоимость и потенциальную прибыль. Но это того стоило. Каждая ночь без сна, каждая мозоль на ладонях.
Дверь щелкнула, и в комнату вошел Марк. В его руках поблескивал бутыль скромного, но нашего любимого шампанского. Увидев мое «золото» на столе, он рассмеялся.
– Опять в своих бумагах? Алиса, сегодня вечер нашего триумфа! Отложи свою бухгалтерию.
Он был прав. Сегодняшний вечер был заслуженным финалом. Завтра в десять утра мы подписываем договор аренды. Идеальное место в центре, с террасой и огромными окнами. Я уже видела, как в них играет свет люстры, которую присмотрела на блошином рынке.
– За нас, – его бокал звонко встретился с моим. Звук был таким чистым, таким окончательным. – За «Сезон». Скоро о нем заговорит весь город.
Я встретила его взгляд. Эти голубые глаза, в которых я тонула с первого дня в кулинарном колледже. Он всегда верил в меня. Когда я говорила о собственных рецептах, а не о работе в чужом ресторане, он не отмахивался, а садился рядом и помогал считать цифры. Он был моей скалой. Моей единственной точкой опоры в этом сумасшедшем мире гастрономических амбиций.
– Я бы не справилась без тебя, – выдохнула я, и это была чистая правда. Моя уверенность была стальной, но закаляли ее его поддержка и вера.
Марк потянулся за телефоном, и его лицо озарилось экранным светом.
– Кстати, о завтра… Тот маклер, Леонид, только что написал. У него форс-мажор, он улетает завтра в обед. Говорит, может встретиться только сегодня. Показать тебе помещение при свете вечерних огней, это, говорит, совсем другая атмосфера.
Лед тронулся у меня где-то под ложечкой. Вечерняя встреча? Мои внутренние тревоги, которые я так тщательно приручала годами, подняли головы.
– Сегодня? Где? – спросила я, и мой голос прозвучал слишком уж деловито.