– Я восприму это как комплимент, – парировала я.
Иногда мы молчали. Просто сидели рядом, чувствуя тепло друг друга, и это молчание не было неловким – оно было наполненным. Как будто слова были уже не нужны, чтобы понимать.
Он ни разу не остался на ночь. Не потому что не хотел – я видела этот голод в его глазах, когда он смотрел на меня на прощание. Но он держал дистанцию, данную в том разговоре: «без названий, без обязательств». И за это я уважала его еще больше.
В тот вечер все было как обычно. Последние посетители разошлись, Сора с Финном уехали домой пораньше.
Ровно в восемь раздался стук. Я распахнула дверь с улыбкой, которая, наверное, выглядела совершенно по-дурацки счастливой.
– Ты сегодня раньше, – сказала я, втягивая его внутрь. – Все уже почти готово…
Я осеклась.
Потому что за его спиной, на пороге моего кафе, стояла ОНА.
Я не видела ее раньше, но узнала мгновенно. По осанке, по манере держать голову, по этому неуловимому аромату дорогих, редких духов, которые стоят больше, чем мой месячный доход. И по глазам – холодным, оценивающим, цепким, как у коллекционера, разглядывающего потенциальный экспонат.
Леди Сибилла.
На ней был дорожный костюм из темно-синего бархата, украшенный мехом, который я не могла опознать, но точно знала – очень дорогим. В ее ушах покачивались серьги с камнями. Она была красива той породистой, холодной красотой, которая не нуждается в улыбке.
И она смотрела на меня так, будто я была тараканом, выползшим на ее белоснежную скатерть.
– Каэлен, – произнесла она, – Я искала тебя в «Логове». Мне сказали, что ты теперь проводишь вечера здесь. – Ее взгляд скользнул по моему лицу, по фартуку, испачканному мукой. – Я впечатлена. Ты умеешь удивлять.
Каэлен не двинулся с места. Он стоял так, что оказался между мной и ней – не агрессивно, но очень четко обозначая позицию.
– Сибилла, – кивнул он. – Я не ждал тебя увидеть здесь.
– О, я заметила, – ее улыбка была безупречна и абсолютно пуста. – Никто не ответил на мои письма, ты в том числе. Ни на первое, ни на второе. Я решила, что личное присутствие прояснит ситуацию.
Письмо. Второе. Я почувствовала, как внутри что-то неприятно екнуло. Она писала ему. Конечно писала. И он не ответил. Знал, что она здесь? Ждал?
– Прошу прощения за вторжение, – Сибилла сделала шаг вперед, бесцеремонно переступая порог моего кафе. – Я леди Сибилла. – Это было сказано тоном, не допускающим незнания. – А вы, очевидно, та самая Элинора Лейн, которая сочла мое предложение недостойным ответа.
Ее взгляд упал на столик у камина – две чашки, начатая бутылка вина, моя шаль, небрежно брошенная на спинку кресла. Картина интимного вечера была слишком очевидной.