Меня выдернуло из небытия рывком. Сердце колотилось где-то в горле, я сел на лавке, хватая ртом воздух, не понимая, где я, какой сейчас год и почему кто-то ломится в мое убежище.
Рука рефлекторно потянулась под подушку — искать смартфон, чтобы выключить будильник. Пальцы наткнулись на грубую ткань.
Реальность вернулась мгновенно, жестко впечатав меня обратно в 1810 год.
— Герр Максим! — голос за дверью был настойчивым, густым и до боли знакомым.
Кузьма.
Я глянул в окно. Там была серая, промозглая муть. Пять утра. Время, когда нормальные люди видят десятый сон.
— Иду! — крикнул я, стараясь, чтобы голос не дрожал со сна.
Я спустил ноги на пол. Доски были ледяными. В комнате за ночь выстудило так, что изо рта шел пар.
Кузьма за дверью что-то пробурчал и, судя по удаляющимся шагам, пошел раздувать печь. Для него это была рутина. Обычное утро. Он не знал, что его начальник этой ночью спал всего пару часов, а до этого занимался самобичеванием.
Я подошел к умывальнику. Зачерпнул полные пригоршни ледяной воды и с размаху плеснул в лицо.
Ух!
Вода ударила по коже хлеще пощечины. Дыхание перехватило. Я фыркал, растирая лицо, чувствуя, как холод проникает в поры, вымывая остатки липкого кошмара, прочищая мозги лучше любого эспрессо.
Я посмотрел в отражение в ведре с водой.
На меня глядел помятый мужик с красными глазами и недельной щетиной. Под глазами залегли темные тени, похожие на синяки. Вид был, прямо скажем, не парадный. Скорее, как у человека, который провел ночь в кабаке, а не спасая империю.
— Соберись, тряпка, — сказал я своему отражению. — Ты — герр фон Шталь. Ты — уверенность, компетентность и немецкий порядок.
День второй начался.
Сегодня мне предстояло сыграть ту же роль, что и вчера, но ставки были выше.
Я вытерся жестким полотенцем, чувствуя, как кожа горит.
Надел чистую рубаху. Застегнул кафтан на все пуговицы. Проверил сапоги — чистые.
Я вытянул руки перед собой. Пальцы чуть подрагивали, но стоило сжать кулаки — и дрожь пропадала. Нормально. Работать можно.
Главное — держать спину. Прямая спина — это половина успеха. Когда ты сутулишься, ты выглядишь виноватым. А когда идешь, чеканя шаг, с высоко поднятой головой — ты либо идиот, либо начальник. В моем случае нужно быть вторым. А еще нужен голос. Ровный, спокойный и чуть командный. Голос человека, который знает, что делает.
Я глубоко вздохнул, наполняя легкие сырым воздухом флигеля, и толкнул дверь.
План выезда за Невскую заставу был простым, как интерфейс командной строки MS-DOS. Николай, с присущей Романовым безапелляционностью, заявил Карлу Ивановичу, что желает освежить навыки стрельбы из пистолета. Дело молодое, военное — никто и ухом не повел. Для Великого Князя палить по деревяшкам просто рутина. С пользой для души.