На пороге стояли двое.
Никаких улыбок, никаких «здрасьте, можно войти?».
Они были в тёмно-зелёных, почти чёрных мундирах. Без эполет, без позументов, без единого блестящего знака различия, за который мог бы зацепиться глаз.
Люди, чья работа — ломать судьбы также легко, как они только что сломали мою дверь.
Я сидел на краю лавки, в одной исподней рубахе, босой, взъерошенный, и чувствовал себя бесконечно жалким. Весь мой пафос «инженера будущего», вся моя «прусская педантичность» испарились. Сейчас я был просто заспанным мужиком, к которому вломились волки.
— Максим фон Шталь. — не спросил он. Просто сказал.
Голос был сухим и лишённым даже намёка на интонацию. Так зачитывают приговор, так объявляют номер рейса. Ни злобы, ни интереса. Просто сверка данных.
Я попытался сглотнуть, но горло пересохло так, будто я неделю жевал песок.
— Я… — собственный голос показался мне чужим и скрипучим.
— Именем Его Императорского Величества, — произнёс он, глядя на меня, — вы арестованы.
Конец ознакомительного фрагмента.