Августин описывает свое состояние как печальное, смутное, «жестокое отвращение к жизни и страх перед смертью», и его единственным облегчением были рыдания. Он ненавидел смерть и в то же время боялся ее.
В его отвержении жизни проявляется то, что смерть друга очень сильно расшатала его понимание мира и себя: если друг больше не живет, для чего тогда жить ему самому?
Однако, страх смерти уравновешивает эти суицидальные мысли и, в конечном счете, ту мысль, что уже умерший друг умрет полностью, если не сможет жить дальше в чьей-либо памяти.
Мне также кажется очень важным слышать эту ненависть к переживанию скорби — в частности, у Августина речь идет о ненависти к смерти. В своей терапевтической практике я вижу, что эта ненависть часто направлена на божественную инстанцию или на покинувшего партнера или ребенка. Суицидальные мысли являются очень частым явлением при значимых утратах; самоубийство могло бы «решить» многие проблемы, которые одна за одной возникают при потере. Однако, по исследованиям Боулби 5 , количество людей, которые действительно совершают самоубийство после смерти близких, невелико; напротив, существует тенденция облегчать свое горе приемом разного рода наркотиков.
«Выдержать печаль, омрачившую сердце», быть печальным и растерянным, страдать от отвержения жизни и одновременно от страха смерти, задаваться одним- единственным вопросом — все это показывает, насколько расшатанным оказалось у Августина не только понимание мира, но и понимание самого себя. Августин говорит: «моя душа и его душа были одной душой в двух телах, и жизнь внушала мне ужас: не хотел я ведь жить половинной жизнью», и мы понимаем, что он потерял себя. Для человеческой жизни характерно то, что переживание самого себя, по сути, возникает в отношениях с другими людьми; то, что мы часто переживаем как свое, создано тем, к чему нас побуждали и продолжают побуждать другие люди. Отношения с другими людьми, особенно любовные отношения, оставляют заметный след на наших отношениях со своей глубиной, со своим глубинным Я. Таким образом, любимые нами люди становятся «нашей половиной», то есть существенной частью нашей души, вместе с нами определяя наше жизнеощущение и наш взгляд на жизнь. При этом ощущение, что нами манипулируют из-за того, что мы подпустили их так близко к себе, что они являются нашей частью, не возникает. Если нас настигает потеря таким образом связанного с нами человека, то мы отчасти умираем вместе с ним. 6 Габриэль Марсель 7 говорит об этом: «Единственно важная проблема — конфликт любви и смерти».