Преодолевая внутреннее сопротивление, я протянула руку и осторожно тронула кончиком пальца один из шариков. Ощущение было так себе — сухое, шершавое и холодное, отчего брезгливости во мне только поприбавилось. Все казалось, что из этих древесных складок сейчас выставит голову и выползет жирный белый червяк. Правда, здравомыслие подсказывало: вряд ли в этой сухой плоти осталось хоть что-то съедобное для червей.
— А можешь тронуть еще раз? — вдруг спросил Грон, и я встретилась с его странно горящим, пугающе заинтересованным взглядом.
— Зачем? Тебе надо, ты и трогай, — буркнула я и поспешно спрятала руки за спину, словно боясь, что эти «сливы» могут вцепиться в меня.
— Ну они же не кусаются, — растянул он губы в улыбке, которая почему-то показалась мне хищной, волчьей, обнажающей слишком острые зубы.
— Ну вот, — я снова, преодолевая дрожь, коснулась одного из шариков. — И что это такое? Ты знаешь? — посмотрела я на Грона снизу вверх, пытаясь разгадать его мысли.
В голове не укладывалось, зачем для такой невзрачной мелочи понадобился огромный, кованый сундук? Чем руководствовались главы клана, когда создавали этот тайник? Для этих «сухофруктов» сгодилась бы и небольшая коробка, наподобие тех, где мы дома храним хрупкие перепелиные яйца. Я не знала, что думать и чувствовать, по телу пробежал озноб. Сильно ли я нарушила древний устав клана, своей рукой сломав печать?
— Я знаю, что это. А вот ты… Минутку, — поднял Грон указательный палец, внезапно замолкнув и прислушиваясь к чему-то во вне.
Почти сразу же массивная дверь открылась, и на пороге появился Баркол, выглядевший встревоженным.
— Приведи одну из девчонок, — велел ему Грон, даже не оборачиваясь.
— Какую именно? — уточнил юноша, переводя взгляд с альфы на меня.
— Я же сказал, любую, — нетерпеливо махнул рукой Грон, и в его голосе прорезались властные нотки.
— Зачем они тебе? — мгновенно переполошилась я, чувствуя, как внутри всё сжимается от плохого предчувствия. Какую еще новую пакость он придумал? — Ты же обещал…
— И я выполню обещание. Но сначала хочу тебе кое-что показать, — хитро отозвался альфа, и в его глазах блеснул опасный огонек.
Он выглядел как-то очень странно, словно азартный игрок перед решающим броском костей. А внутри меня уже вовсю плескались дурные предчувствия, холодными волнами разбиваясь о ребра. И не о хорошем они меня предупреждали, ох, не о хорошем. Волновалась я все сильнее, сердце частило, в горле пересохло.
Баркол вскоре вернулся и привел Лолу. Кто бы сомневался, что любимую Эльзу юноша постарается всеми силами оградить от новых неожиданностей и опасностей. И по его бегающим глазам я видела, что он тоже не знает, чего именно ждать от своего альфы. Ну а Лола выглядела мертвее мертвой. Казалось, она лишь оболочка, которая пришла сюда на своих ногах только благодаря какому-то жуткому импульсу. Она мелко тряслась всем телом, её зубы выстукивали неровную дробь, а расширенные зрачки казались двумя паническими, бездонными озерами.